Бутырка. Тюремная тетрадь - Ольга Романова

15.04.09

Время в тюрьме идет не спеша и размеренно. Дни протекают монотонно за чтением книг, газет и журналов, изредка смотрим ТВ. Новости в газетах интереснее, хоть и с опозданием. А смотреть одни и те же фильмы про бравых ментов уже сил нет. Настоящих, хороших передач мало — и все идут в основном по Пятому каналу. Да вот еще ТВ-спорт иногда показывает отличный футбол-хоккей.

Несколько дней назад меня перевели с другую камеру, здесь же, на Большом Спецу. Камера — самая большая из четырехместных на Бутырке. Мы с моим новым сокамерником в ней вдвоем. Мы за день все обустроили по стандартной схеме свет+вода. Так что условия вполне приемлемые. Событий вокруг почти не происходит: выхожу из камеры на сборки редко, потому что суд закончился. Но все же иногда пересекаюсь со своими старыми знакомыми. Встретил недавно бизнесмена П., сына моего знакомого сидельца, бизнесмена В., которого арестовали вместе с отцом за нежелание расстаться с проектом по жилой застройке одного из районов Пречистенки. К сожалению, здоровье В. сильно ухудшилось, его перевели на больничку в Матросскую Тишину, где он две недели (!) стоял в очереди на УЗИ. Теперь он будет минимум месяц ждать специалиста, который сможет осмотреть его и поставить предварительный диагноз. Без такого предварительного осмотра и диагноза руководство СИЗО не сможет выдать В. соответствующую справку для суда о необходимости его помещения в городскую больницу для прохождения дальнейшего курса лечения в связи с отсутствием в СИЗО соответствующей возможности. В. уже с трудом ходит — а в остальном, конечно, чувствует себя нормально, по мнению руководства СИЗО. Будем надеяться, что за этот как минимум месяц В. еще сможет самостоятельно вставать с кровати и не потеряет шансов на выздоровление. А ведь он, В., сейчас всего лишь обвиняемый, такой же обычный человек, как и люди по другую сторону решетки, не насильник, не убийца. Вся его вина на данный момент состоит лишь в том, что он родился и вырос в этой стране, дал детям высшее образование, создал компанию, и, соответственно, рабочие места, а потом отказал чиновнику-хапуге и бизнесмену, взявшему этого чиновника в долю, в лакомом куске. Он сидит потому, что чиновник так захотел. Никакая государственная программа помощи молодым семьям, или поддержки малого и среднего бизнеса, или инноваций не сможет компенсировать стране тех людских, интеллектуальных и финансовых потерь, которые создаются при прямом участии чиновников или при их преступном попустительстве. Вот в Госдуме сейчас очень подробно, скрупулезно обсуждают закон об инсайдерской информации — закон, бесспорно, важный для развития экономики, как важен хороший автомобиль для хороших дорог. Но пока у нас деревенские ухабы, давайте обсуждать строительство самих дорог, а не хороших авто, ибо, как говорят англичане, First things come fi rst.

Пока мы в экономике перешли от убийств неугодных в 90-х к посадкам неугодных же в двухтысячных. Тенденция, бесспорно, положительная. Но в девяностые мы откровенно признавали и обсуждали проблемы, пытались их решать и бороться, а сейчас мы стремимся сделать вид, что ничего такого особенного не происходит, что в кризисе виноваты кто угодно, только не мы. Мы стремимся диктовать кому-то какие-то условия, сделать из Москвы или Петербурга финансовые Нью-Васюки, а сами подавляем на корню все, что не вписывается в установленные рамки, не живет по «понятиям» и не платит, когда скажут, а не когда в законе или в договоре написано. Мне кажется, что всему деловому сообществу стоит задуматься, а власть имущим предпринять конкретные шаги по созданию более комфортной оболочки, внутри которой бизнес мог бы жить и развиваться.

Я не встретил в тюрьме ни одного бизнесмена, который изъявил бы желание продолжать заниматься бизнесом в России, выйдя из тюрьмы. Мысли у всех одни: продать все, что осталось, и начать с нуля где-нибудь в более благоприятном для ведения дел месте — хоть на Украине, хоть в Грузии, но только не в России.