Царь Иисус - Роберт Ранке Грейвс

— Тем не менее, — сказал Антипатр, — своей смелостью и добродетелями Маккавеи добились царского титула.

— Твой отец тоже.

— И все же Храмовые сановники презрительно кличут его «Ирод Аскалонский» или «Раб Едомский» и отвергают как чужака и незаконного властителя. «Маккавеи, — говорят они, — освободили нас от чужеземного царя, а этот из Аскалона опять надел на нас ярмо».

— Разве твой отец, царевич, никогда не говорил тебе, что по рождению он в тысячу раз выше Маккавеев? Что ты прямой потомок Халева, сына Иефонии, который покорил Хеврон в дни Иисуса?

— Он говорил мне, что мы халевиты, но я принял это за его фантазию. Когда он плотно пообедает, у него появляются странные мысли.

— Это правда. И он узнал ее от меня. Дед твоего прадеда — халевит из Вифлеема, бежавший в Декадой, а твой прадед был увезен из Аскалона едомитяна-ми, которые почитали его как своего царя.

— Ты сказал это отцу, чтобы сделать ему приятное?

— Царевич, я лучше огорчу царя, чем поставлю под угрозу свою репутацию книжника.

— Я не обвиняю тебя во лжи. Просто я подумал, не пересказал ли ты старую легенду, не сверив ее с источниками.

— Это не в моих правилах.

— Прости меня!

— Прощаю. Однако прежде, чем ты последуешь моему совету, выкинь из головы то, что твой предок Халев был потомком Иуды, правнуком Иуды от незаконнорожденного Фареса. Халев был кенито. м из Хеврона, а в Хевроне в стародавние времена располагался центр Едома. Прочитай вторую главу Второй Книги царств. А самый достоверный миф, известный в Египте, говорит, что Хур, сын Халева, сына Хедрона Кене-зита, взял в жены Мириам, сестру Аарона, хотя не была она «ни красива, ни здорова» и вскоре умерла в пустыне, и он вместе с Моисеем воевал против Рефидима. Халев был одним из десяти избранников, посланных соглядатаями в Ханаан перед приходом Иисуса. Он прошел через Хеврон, тогда покорный Анакину, и посетил Махпел, где похоронен его предок Авраам. Там одна из служительниц вдохнула в него силы, разъяснив ему пророчество вещей челюсти Ав-раамовой. Когда же начался поход, он покорил Хеврон, изгнал оттуда великанов и взял в жены Азуву Иери-оф, «одинокую женщину, живущую в шатре». А потом взял в жены еще Ефрафу из Вифлеема.

— Что ты об этом скажешь? — спросил его Анти-патр.

— Скажу, что халевиты — это кениты из Едома, а кенизиты — ветвь дома кенитов, которая в самом начале владела Хевроном, а потом, изгнанная оттуда племенем рослых северян, нашла убежище у мидиа-нитов, на границе Синайской пустыни. Они тоже поклонялись богине Мириам, известной еще как Раав, Богиня Моря. Ее знак — алое платье. Когда же из Египта пришли сыны Израилевы, ведомые Моисеем, халевиты, вступили с ними в союз и потом вместе с ними покорили Ханаан, а мидианиты не пошли в поход, и союз с ними был расторгнут. Произведя необходимую разведку, халевиты вновь завоевали Хеврон и вновь взяли в жены служительниц святыни Авраамовой, которую великаны разорили во время поспешного бегства. Постепенно они расширили границы своего влияния на несколько миль к северу до Ефрафы, что недалеко от Вифлеема. Вряд ли ты будешь оспаривать мою правоту. — Но на этом Симон не остановился. — Халевиты из Ефрафы позднее были поглощены своими союзниками вениамитами, халевиты из Хеврона — иудеями, а через пару столетий Хеврон был присоединен к Иудейскому царству Давидом Халевитом, который вел свой род от Хура. Родословную подправили так, чтобы Халев стал потомком Иуды, а благодаря позднейшим вставкам Кеназ, давший свое имя кенезитам, стал зачем-то считаться сыном Халева. Однако халевиты все еще упорно числят себя кенезитами, то есть детьми Едома. Неприязненное отношение иудеев к истории этого рода выражено историографом в именах детей Халева от Азувы Иериоф: Выскочка, Падение и Разрушение. Ясно, что они противостояли всем попыткам вынудить у них согласие на изменения в Иудейской Вере, а так как они жили в шатрах, то сумели ускользнуть от вавилонян, сбежав в Едом, откуда вскоре возвратились в сопровождении вооруженных едомитян. Более того, мужчины одного из их кланов, салманиты, отправились дальше — освобождать Ефрафу. Вождь салманитов взял в жены священнос-лужительницу из Вифлеема, и ты, царевич, ведешь свой род от старшей ветви дома этого вождя.

Антипатр взял еще горсть миндаля и принялся раскладывать его в виде пятиконечных звезд.

— Я не могу опровергнуть твои слова, — медленно, как бы с трудом, проговорил он. — Но мне неприятно думать, будто в Святое Писание были внесены поправки.

— Разве не лучше поверить в это, чем покориться исторической несправедливости? Ладно. Я все рассказал царю и доказал каждое слово разысканиями в Ас-калоне, Доре, Хевроне, Вифлееме и генеалогическими документами, предоставленными мне книжниками из Вавилона, Петры и Дамаска, однако мне не удается убедить в своей правоте фарисеев. Слишком они настроены против Ирода. Есть еще один очень важный исторический момент, о котором я ни разу не говорил с твоим отцом, но, может, соберусь…

— Ты хочешь сказать, что расскажешь мне?

— Только если ты сохранишь наш разговор в тайне. Ни одна душа не должна ничего знать, пока твой отец жив.

— Ты разжигаешь мое любопытство. Но почему ты хочешь рассказать мне то, что скрываешь от отца?

— Потому что твой отец, кажется, совершенно удовлетворен своим правом на царство, а если он узнает то, что ведомо мне, он может забеспокоиться и совершить что-нибудь очень опасное.

— Тогда надо ли мне слушать тебя? Или я меньше способен погубить себя, чем он?

— Как хочешь. Но ты ведь не успокоишься, пока не узнаешь все о своих правах?

Антипатр вспыхнул.

— Симон, — сказал он, — как друг моего отца ты не должен ставить передо мной столь неприятную задачу. Я не желаю знать государственных секретов, о которых не могу рассказать отцу.

И он ушел.

Симон вернулся к столу из лимонного, дерева и вгляделся в переплетенные треугольники и звезды, выложенные Антипатром из миндальных орешков. Потом он торопливо разворошил узор, чтобы слуги не приняли его за магические знаки.

— Неужели он доложит царю о нашем разговоре? — еле слышно пробормотал он. — Нет, Господи, не дай ему. Он заглотнул крючок. Я уверен. Пожалуйста, Господи, помоги мне!

Через два дня осунувшийся и злой Антипатр вновь пришел к Симону.

— Симон, я дам клятву, что буду хранить твою тайну, потому что не могу забыть ни одного твоего слова. Я не сплю ночами.

На это Симон ответил ему:

— Царевич, это моя ошибка. Надо было мне сдержаться. К тому же мне не нужна твоя клятва, достаточно твоего слова.

И он поведал Антипатру самую невероятную историю. В стародавние времена-де израильский вождь или царь получали власть из рук женщины, то есть беря в жены наследную владетельницу земли: Адам — Еву, Авраам — Сарру, Агарь и Кетуру, Исаак — Ревекку, Иаков — Асенаф, Халев — Ефрафу и Азуву, Хур — Мириам, Давид — Авихаиль из Сармела и Мелхолу из Хеврона. Все прочие цари из рода Давидова брали в жены наследниц Мелхолы. Еще он сказал Антипатру, что, перестав царствовать, дочери Мелхолы вошли в дом Илии, старшей ветви священнослужителей, что ведут род от Аарона и называют себя наследниками Давида, или царскими наследниками.