Царь Иисус - Роберт Ранке Грейвс

Другое важное открытие, неизвестное Грейвзу в период создания романа, — находка библиотеки гностиков (значительная часть которых считала себя христианами) в 1945 году на юге Египта. Не разделяя учения ортодоксальной церкви, египетские гностики собрали наиболее чтимые ими сочинения, а во время гонений на них как на еретиков спрятали их. В этой библиотеке обнаружены догматические трактаты, диалоги, поучения, апокалипсисы и даже евангелия: Евангелие Фомы, Евангелие Филиппа, Евангелие Марии, Евангелие Истины. Тексты произведения, которые христианские писатели называли Евангелием египтян, оказались в составе сочинения «Книга великого невидимого духа». Написаны все они на коптском языке (восходящем к древнеегипетскому), но это, как правило, не оригиналы, а переводы более ранних греческих текстов. В гностических писаниях нет биографических данных об Иисусе, которого они воспринимали как Логос, Разум, исходящий от абстрактного абсолютного божества. В них нет и «тайной истории», о возможном существовании которой писал Грейвз в своем историческом комментарии. Но некоторые из текстов дают возможность более точно реконструировать древнейшую основу евангелий, прежде всего речения Иисуса (наиболее ценно в этом отношении Евангелие Фомы). Отражают они и расхождения между разными группами в первоначальном христианстве (так, в Евангелии Филиппа содержатся возражения против идеи непорочного зачатия Марией от Духа Святого: «Некоторые говорили, что Мария зачала от Духа Святого. Они заблуждаются… Когда бывало, чтобы женщина зачала от женщины?» В Евангелии Филиппа Дух выступает как женское начало: это слово в арамейском языке, на котором говорил Иисус и его первые последователи, — женского рода). В 1961 году найдена надпись на камне (который ранее стоял на площади, а позднее был вставлен в ступеньку лестницы), сделанная в Кесарии Понтием Пилатом, в которой говорится, что но построил для кесарийцев храм исператора Тиберия. Понтий Пилат назван там префектом Иудеи, то есть командующим военными силами. Вероятно, если бы Р. Грейвз знал все эти находки, он бы изменил отдельные описания и трактовки в своем романе, но сохранил бы основную сюжетную линию и образ Иисуса. Это право романиста. Мне кажется, что образ Иисуса, созданный Грейвзом, найдет путь к сердцу читателя, а введенные автором сюжетные ходы, связанные с рождением Иисуса, предательством Иуды, как бы к ним ни относиться с точки зрения строгой науки, не могут не возбудить интерес. Этот роман безусловно заслуживает того, чтобы с ним познакомился широкий круг наших читателей.

И. С. Свенцицкая