Камеи для императрицы - Алла Бегунова

При этих словах губернатор Новороссийской и Азовской губерний снял свой великолепный парчовый халат с золотой вышивкой и с поклоном протянул его Али-Мехмет-мурзе, безмерно удивленному. Помедлив, крымчанин степенно и с достоинством принял дар. Телохранители, отойдя от Казы-Гирея, который, не в силах вымолвить ни слова, лишь хлопал глазами, помогли ханскому послу переодеться. Халат князя свободно облег его невысокую фигуру и спустился до пят. Али-Мехмет-мурза закатал рукава и погладил ладонями вышивку на груди.

— Очень красиво…

Потемкин натянул на себя кафтан мурзы. Он чуть не треснул по швам на плечах у Светлейшего. Новые кунаки трижды поцеловались и обнялись, потом низко поклонились и в самых изысканных выражениях пожелали друг другу здоровья и всяческого преуспеяния. На том конфиденциальная встреча полномочных представителей двух союзных государств и завершилась.

Анастасия тоже хотела уехать. Но Светлейший удержал ее. Через весь опустевший дворец, через большую гостиную, где слуги гасили свечи на люстрах, через анфиладу комнат, уже затемненных, по узким лестницам и коридорам князь провел красавицу в свой кабинет, держа в руках шандал со свечами. Следом за ними шел лакей и нес вещи Анастасии — турецкую шаль, шляпку и сумочку. Потемкин притворил за лакеем дверь, поставил шандал на письменный стол, заваленный бумагами. Взяв еще два подсвечника, он по очереди зажег в них свечи. В кабинете стало заметно светлее.

— Вы довольны, ваша светлость? — спросила Анастасия. — Вы этого добивались?

— Ну, положим, были и неожиданности… — буркнул князь и выложил на стол венецианский стилет.

— Ого! Интересная штука! — Анастасия протянула руку к кинжалу. От мужа ей досталась небольшая коллекция холодного оружия, и она кое-что понимала в нем.

— Этот паршивец Казы-Гирей каким-то образом пронес его с собой на нашу встречу. Для чего, хотел бы я знать… А то, что он бросился к вам с кинжалом…

— Я не заметила.

— А никто не заметил. К счастью… Он держал его так… — Потемкин прижал кулак к боку и чуть наклонился. — Удар был бы совершенно незаметным и внезапным, однако смертельным, если бы попал в сердце. Этот прием придумали еще ассассины…

— Ассассины?

— Средневековая мусульманская секта. Они брали в бедных семьях мальчиков и растили из них наемных убийц-смерт-ников. Очень успешно, кстати. При помощи гашиша внушали мысль, что после убийства те попадут в рай, где им будут прислуживать прекрасные гурии-девственницы.

— Вижу, что с вашими восточными друзьями нужно держать ухо востро.

— Это точно. — Светлейший вздохнул. — Но ничего. Потихоньку мы к ним привыкнем… А вы — молодец. Совсем не растерялись. Особенно удался номер с опрокидыванием горячего кофе. Примите мои поздравления.

Анастасия просияла.

— Я старалась. Честно говоря, мне понравилась игра.

— Правда? Очень рад, душа моя. Почему-то я сразу подумал, что вы — человек не робкого десятка.

— Вы сказали комплимент?

— Нет. Констатировал факт.

— Тогда спасибо! — Анастасия церемонно поклонилась Светлейшему. — Но вообще-то я устала. Слишком много сюрпризов вы приготовили мне сегодня. Я хочу, чтобы этот длинный день наконец-то закончился…

— Подождите… — Потемкин подошел к конторке, звякнул ключами и открыл маленький ящичек. — На память об этой истории я хочу вручить вам одну вещицу. Она идеально подойдет к этому изумрудному платью.

— Зачем? — Анастасия пожала плечами. — По-моему, гонорар я уже получила.

Она вытряхнула из кожаного мешочка Али-Мехмет-мурзы на стол монеты. Это были турецкие серебряные пиастры, числом 25 штук. Потемкин взял одну, подбросил на ладони, затем повернул аверсом к огню свечи, чтобы показать Анастасии надпись арабской вязью.

— Произведено в Стамбуле, — сказал он. — Когда-то в них было много серебра. Но теперь у турок финансовый кризис. Они понижают курс, добавляя все больше олова…

— Спокойной ночи, Григорий Александрович!

— Минуту! — Светлейший приблизился к Анастасии и застегнул у нее на шее колье с крупными изумрудами и рубинами.

— Что это? — Она коснулась рукой украшения, и острые грани драгоценных камней укололи ей пальцы.

— Сувенир, — сказал он.

В знак благодарности Анастасия поцеловала князя. Он обнял красавицу и долго не отпускал, осторожно касаясь губами ее шеи, обнаженных плеч и груди.

— Не сегодня, — сказала она, освобождаясь от его объятий.

— Завтра! — ответил Потемкин. — Послезавтра. И еще послезавтра…