Начало Руси - Дмитрий Иловайский

Равным образом осталась недостаточно выясненною г. Гротом другая, также весьма важная сторона дела: участие немцев в мадьярском вторжении и та роль, которую разыграл при этом Арнульф. Автор, очевидно, пытается уменьшить это участие и почему-то считает переселение мадьяр в Моравию просто событием "ничем непредотвратимым" (324). Разумеется, если мы станем на точку фатализма, то никаких разъяснений в истории и не потребуется.

Наконец самый главный вывод г. Грота заслуживает особого внимания по своей новизне и оригинальности. Оказывается, что разрушение Великоморавской державы и водворение на ее месте мадьярской орды были чрезвычайно полезны для славянства: эта орда спасла его от германизации. "Таковы великие результаты мадьярского погрома" (445). Как в вопросе о гуннах туранская теория пришла к вышеприведенным результатам; так и в значении мадьярского погрома ни к чему более историческому она не могла прийти. Когда же будет восстановлена истинная начальная история славянства до IX века включительно, когда убедятся, что это не были там-сям рассеянные и незаметно для истории проникшие на запад кучки; что то была эпоха, в которую славянство, так сказать, лилось через край обширными потоками и между прочим наводняло Дунайские земли^[204], что кризис, наступивший в Моравской державе по смерти Святополка, походил на подобные кризисы в истории чехов, поляков, русских и т. д.; тогда выводы относительно возможной германизации славянства конечно получатся совершенно другие. А теперь, благодаря туранской теории, мы можем успокоиваться на счет Западных славян тою мыслью, что мадьяризация спасает их от германизации, а германизация от мадьяризации.

В заключение мы должны все-таки отдать справедливость несомненному трудолюбию и порядочной эрудиции, которые обнаружил молодой автор в своей книге. А ее указанные мною недостатки относятся не столько лично к нему, сколько составляют неизбежные результаты той исторической школы, из которой он вышел.