Начало Руси - Дмитрий Иловайский

Четвертым оппонентом выступил Д. Н. Анучин, профессор антропологии. Он прочел довольно пространные возражения, основанные, главным образом, на известных описаниях наружности гуннов у Аммиана и Иорнанда, ссылаясь также на упоминание об их коротких ногах у Сидония Аполинария. Он цитовал целый ряд новейших путешественников, которые описывали монголов так же неточно, т. е. не упоминая, например, об узких, косых глазах, широких скулах и остром подбородке. Он приводил некоторые аналогии между обычаями татар или монголов и описанием гуннов у Приска; говорил об одежде и даже отыскал у какого-то народа сапоги с такими каблуками, которые мешают ходить. Наконец, он снова обращал внимание на то, что гунны изображаются кочевым, конным народом, тогда как все славяне описываются народом оседлым и пешим.

По поводу этих возражений я высказал сожаление, что ни один из моих возражателей не сосредоточился на одной какой-либо стороне реферата, чтобы ее можно было на диспуте исчерпать возможно полнее. Напротив, каждый из них касался почти всех сторон, но зато неполно и неглубоко. Приходилось отвечать разом на самые разнообразные пункты; приходилось также иногда возвращаться к одним и тем же доводам. Так, относительно нравов, я отвечал достоуважаемому г. Анучину, что общие черты можно находить у самых чуждых народов, и вновь напомнил прямое свидетельство византийца Прокопия, что "склавины и анты имеют гуннские нравы". Почему-нибудь он же сблизил склавин и антов именно с гуннами, а не с иным каким племенем. Относительно деления народов на кочевые и оседлые, на конные и пешие, я повторил, что такое деление имеет связь не с тою или другою расою, а со степенью культуры и с условиями природы. Никто не описывал в данную эпоху все славянские племена вместе, а всякий описывал какую-либо их часть, под тем или другим именем. Название славяне обобщилось только впоследствии. Между тем как западные славяне уже имели оседлый и земледельческий быт, восточные, обитавшие в южнорусских степях, еще сохранили кочевое или полукочевое состояние. При этом я указал на факт, доселе не обращавший на себя внимания этнографов: все богатыри наших былин конные, и пеших богатырей мы не знаем. В этом сказался отголосок далекого прошедшего из жиэни восточных славян. У северных финнов тоже есть богатыри, но они пешие, и разъезжают только на лодке или на санях, как это видно из Калевалы. Прибавлю, что мадьяры явились на Дунай конным народом, а их ближайшие родичи, остяки и вогулы, никогда в истории таким народом не являлись.

Наконец, переходя к антропологической стороне возражения г. Анучина, я сказал, что искусственный подбор разных неточных описаний монголов ничего не доказывает, кроме неточности подобных описаний вообще ^[201]. Я напомнил показанные в предыдущем заседании керченские фрески, на которых изображен сарматский народ с кругловатыми лицами, небольшими глазами и курносый; он не похож на южные и западные европейские народы; но в то же время это не татары и не монголы. Я напомнил свидетельство Аполинария Сидония, что у гуннов, за исключением головы, были прекрасные члены, что они были хорошего сложения и что если бы их ноги соответствовали их туловищу, то они были бы высоки ростом. Но, конечно, привычка с малолетства постоянно сидеть на коне мешала их ногам получить нормальное развитие, и притом в этом свидетельстве нет указания на какую-либо особую их коротконогость. А что касается до головы, то приведенное в моем реферате сопоставление разных известий, в особенности Сидония, ясно указывает, что гунны стягивали младенцам голову и даже придавливали нос особыми повязками, ради шлема; а затем делали у них на лице нарезы и вообще устраивали себе страшную наружность, чтобы пугать неприятелей, каковой цели и достигали, по свидетельству тех же источников. Следовательно, и тут нет никаких доказательств их будто бы природной калмыцкой народности. Да притом, когда же калмыки путали европейские народы одним своим видом?

Затем принял участие в обсуждении вопроса доктор Е. А. Покровский, специалист по антропологии детей. Он сочувственно отнесся к моему реферату, и, ссылаясь на исследования Топинара, сообщил, что деформация детских черепов особенно была распространена у народов арийских, тогда как у народов урало-алтайской расы она если и встречается, то в самой легкой форме. Н. Ю. Зограф, специалист по зоологии, добавил, что в последнее время запас деформированных черепов, благодаря раскопкам, значительно увеличился. Варшавский профессор Д. Я. Самоквасов также попросил слова. Он заявил, что, занимаясь довольно долгое время исследованием о скифах, не нашел никаких монгольских народов в юго-восточной Европе, откуда вышли гунны. Он прибавил и еще несколько соображений, в дополнение к моему реферату.

За слишком поздним временем пришлось наконец закрыть заседание; причем я выразил надежду, что про-исходившее обсуждение вопроса не останется бесплодным для науки, и принес мою благодарность тем ученым, которые откликнулись на мой призыв и потрудились своим участием в обсуждении.

Трое из записавшихся ученых не успели высказаться. Из них А. П. Богданов, профессор зоологии, известный антропологическими изысканиями, не скрывал своего сочувствия антропологической стороне моего реферата.