Наша счастливая треклятая жизнь - Александра Коротаева

Перед учебным годом в семьях, где были дети, начиналось нешуточное шевеление. Рано утром родители с озабоченными лицами вели за руку своих детей на школьный базар около местного рынка. Шумная толпа кипела, вспучивалась, перемещалась живыми жирными гусеницами от одного места к другому и, казалось, сжирала на своем пути все, что ей попадалось.

Вымученные покупками, но довольные, семьи возвращались домой, как вьючные ослы. Дети на радостях давали обещания приносить в новых дневниках только пятерки, а родители изо всех сил пытались убедить себя, что именно так и будет, предчувствуя обратное.

На торжественной линейке первого сентября, когда в воздухе уже ощущается чуть заметная осенняя прохлада, толпилась во дворе хорошо отутюженная черно-белая ученическая братия. Освежалась эта унылая картина вспышками красных галстуков и букетами цветов. Огромные головы георгинов соседствовали с тяжелыми пиками гладиолусов и серьезно отягощали тонкие руки новобранцев. Разноцветные астры пахли пылью и навевали тоску. Громкие приветственные речи учителей с трибуны ничего хорошего не обещали.

А всего в километре от школы стояло еще теплое море…

Нас было четыре подруги, и все мы попали в один класс. После первых в жизни уроков шли вместе домой. Тащили на себе тяжелые клеенчатые ранцы, теребили в руках атласные банты, сорванные мальчишками с наших голов. Усталые, потные от потасовок с новоявленными одноклассниками, шли молча. Дорога домой была не короткой: в гору, потом с горы мимо летнего кинотеатра, мимо генуэзских крепостей, мимо дома сторожихи буйков, бабы Фроси, через мост и вверх, мимо армянской церкви. На полпути догнала нас и пристроилась рядом толстая Маринка, которая была на год старше. «Привет, первоклашки! А вы материться-то хоть умеете?» — сразу спросила она. «Умеем», — устало ответили мы. «А ну-ка!» — потребовала Маринка. «Ну, сука там, блядь…» Перечисляли неохотно. «Мандавошка», — нашлась Лилька. «А громко можете?» Повторили погромче. «Эх, вы!» — огорчилась Маринка и вдохновенно заголосила на всю округу витиеватым матом. Выдохнула и побежала в гору, тряся косичками. Мы остались стоять, очарованные силой слова и такой бесшабашной смелостью. А с горы спускались курортники и с ужасом смотрели на нас.