Живая сила. Дневник ликвидатора - Сергей Мирный

Странное пришло в роту радиационной разведки пополнение-

Вернее, пополнение как пополнение: десяток мужиков, постарше и помоложе, с вещмешками, неуютной кучкой новичков столпились у наших палаток. Дело было в 20-х числах июля месяца 1986 года. Может, в начале августа.

Странной была инструкция, которая это пополнение сопровождала.

А именно: каждый день эти люди должны были получать ровно 2 рентгена.

Два (2) рентгена ровно. Каждый день.

Мы озадачились.

2 рентгена были тогда предельно допустимой дозой за день. Определено это было приказом Министра обороны Союза Советских Социалистических Республик (так нам говорили, а приказ был секретным, никто его и в глаза не видел). Если начальник допускал, что его подчиненный получал больше, начальника наказывали. Как — не скажу, не знаю: никто не допускал — по бумагам, конечно.

То есть главное — чтоб не больше. Но чтоб ровно и аккуратно — и ежедневно — каждому бойцу 2 рентгена сполна…

А во-вторых, мы просто не могли этого сделать. Не в смысле, что мы работали на уровнях слишком низких или слишком высоких, что в эти 2 рентгена не попадали. Мы просто не могли гарантировать, что экипаж привезет из разведки ровно 2, на то она и разведка. А специально следить за этим — и без того хлопот невпроворот…

Странно.

И зачем все это нужно?…

Через полчаса прояснилось (в лагере информация циркулирует быстро).

И мужики, все еще жмущиеся кучкой (не успели разойтись по взводам), получили прозвище:

ПОДОПЫТНЫЕ КРОЛИКИ.

Это были подопытные кролики. У них у всех перед завозом в зону взяли кровь на анализ. Не на простой клинический, из пальца, а на биохимический, из вены. И послали выполнять обычную работу по уборке радиоактивного мусора. И параллельно «экспонироваться» — по 2 рентгена ежедневно. А потом, всадив в них потребную науке дозу — пардон, «науке» — дозу (о, разумеется, не выше предельно допустимой здесь за все время — 25 рентген), их демобилизовали б, перед этим снова взяв биохимический анализ крови. Что-нибудь вроде «Влияние хронического облучения в количестве 2 рентген в сутки на биохимию крови мужчин». Или «острого облучения…» — смотря как смотреть.

Я живо представил себе (по своей сравнительно невинной гражданской специальности приходилось иметь дело с военными заказчиками), какое стадо сытых кормилось на этих нескольких десятках людей — к тому времени мы уже знали, что по разным частям в нашем лагере разбросали еще «кроликов»… А почему, собственно, «на нескольких десятках»? Они могли пригнать и «стадо» — стадо кроликов, раскидав их по разным лагерям — сколько их вокруг зоны? — один на одном, и все людьми кишат…

Отличительная черта хорошего эксперимента — достоверность. Достигаемая в числе прочих путей (особенно если мозгов не хватает) большим количеством экспериментального материала… Вот так.

Честно говоря, не помню, успели мы их послать на работу в зону или нет, — их быстро забрали. Собрали всех кроликов в один БСО нашего лагеря — один из батальонов специальной обработки, занимающихся дезактивацией. Проще говоря, поставляющих живую силу (за неимением соответствующей техники) для уборки радиоактивного дерьма разных форм и видов. Обычно работают бригадами — все на одном уровне, и доза всем одна: проще посылать, дозу проще контролировать. «Достоверность»…

Вот, собственно, и все.

Кроме того, пожалуй, что мы — несколько офицеров роты разведки, которые решали, кого куда ставить работать, — испытали что-то вроде облегчения: не пришлось в чем-то нехорошем поучаствовать — обошлось…

Теперь — все.

Кроме главного.

Вы, может, думаете, что перед вами рассказ, так сказать, «штука изящной словесности»?

Ни хрена подобного.

Посмотрите на название.