Живая сила. Дневник ликвидатора - Сергей Мирный

У стойких людей больше шансов выжить сравнительно невредимыми. Но полностью гарантировать безопасность не могут никакие личные качества.

Те, кто уцелел в трагических событиях, главной причиной этого всегда считают везение, удачу…

Герман Ю. Л. Травма и выздоровление.

Нью-Йорк: Бейсик Букс, 1997. С. 59–60.

(Herman J. L Trauma and Recovery. New York, Basic Books, 1997. P. 59–60.)

ОТ СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР

28 июля 1986 года в расположении одного из крупных воинских соединений, участвующих в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, произошел сильный взрыв. В результате погибли, получили ранения и ожоги разной степени тяжести военнослужащие, призванные из запаса на специальные воинские сборы по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Точное число пострадавших устанавливается.

Предпринимаются меры по идентификации погибших. Пострадавшим оказывается помощь средствами медслужб воинских частей, дислоцированных в районах, прилегающих к 30-километровой зоне, центральных районных больниц близлежащих районов Киевской области и медицинскими учреждениями города Киева. Создана комиссия по расследованию причин чрезвычайного происшествия.

В паре метров от меня из отверстия в грязно-зеленой броне — горловины топливного бака БРДМа — торчит заправочный «пистолет»-штуцер. Рядом с БРДМом стоит бензовоз с пятью тоннами бензина: толстый гофрированный шланг, соединяющий две машины, пульсирует, прокачивая прозрачную, заряженную энергией, желтую жидкость.

Прозрачный воздух вокруг светло-серого алюминиевого штуцера слоится от тугих струй паров бензина, хлещущих вверх. К этим взрывоопасным ручьям медленно подлетает…

…ГОРЯЩАЯ СПИЧКА.

…Мой рабочий день закончился.

Маршруты разведки, начальство в штабе, ПУСО — всё позади. Уровни мы померяли, данные я сдал, дозу подписал, броники из зоны вывел, ВАИ[21]на трассе нас не стопорнуло (а могло б — за те почти сто километров в час, что мы бронеколонной в лагерь шпарили)… ВСЁ.

Все сделано.

Все обошлось.

Мы приехали.

Мы дома, в лагере.

Коля заглушил мотор, я выложил через люк свою полевую сумку, ватник, котелок и, подтянувшись за края люка, вылез наверх БРДМа.

Мы стоим на краю разъезженной грунтовой дороги, в бесконечном ряду, где к таким же бензоцистернам других батальонов стоят очереди из БРДМов, грузовиков, пожарных машин, автобусов, — единая, почти сплошная масса. Пульсируют толстые гофрированные шланги… За колючей проволокой технических парков машин почти нет — все заправляются… Сегодня мы рано приехали.

По другую сторону от нас, за полем, — лагерь: ряды палаток до самого леса. У самой опушки — большой шатер бани… Помоюсь наконец сегодня… Повезло.

Трудовой день окончен. Трудовая ночь еще не началась. За моей спиной теплое оранжево-желтое солнце клонится к закату…

Сначала пойду в душ… Потом — свежее исподнее, новые мягкие портянки… Ужин… И чистая постель… ХОРОШО!

Я глубоко, удовлетворенно вдохнул. Достал сигареты-спички, закурил. И отбросил спичку.

Жить — хорошо!

…оранжевый огонек спички пролетает у открытого бензобака и обыденно сваливается вниз, куда-то между БРДМом и цистерной бензовоза…

…и я докуриваю свою сигарету…

Что мне сказали водитель Коля, державший в это время штуцер в горловине, и Славик-заправщик снизу, я передавать не буду. И что я им промямлил в ответ — тоже…

Мне, моему экипажу, Славику, его команде, вообще всем, кто заправлял и заправлялся в 25-й бригаде в этот спокойный летний вечер, — всем нам невероятно ПОВЕЗЛО.

…и поэтому еще одно сообщение «от Совета Министров Союза Советских Социалистических Республик» НЕ появилось в советских газетах в 1986 году и НЕ было перепечатано всей мировой прессой, напряженно следившей тогда за всем, что происходит в Чернобыле…

Потому что ничего не случилось.

По счастью.

По очень простой причине, присутствующей в мире постоянно и незримо.

По «причине», делающей этот мир местом, намного более пригодным для жизни.

Возможно, просто — МЕСТОМ ЖИЗНИ.