Трагедия сорок первого. Документы и размышления - Владимир Шерстнев

А вот как те же события рассматривал генерал Гот: «6 октября 7-я танковая дивизия вышла на автостраду и оказалась в тылу противника, слишком поздно начавшего отход на восточный берег Днепра. 7 октября 10-я танковая дивизия 4-й танковой группы соединилась в районе Вязьмы с левофланговым полком 7-й танковой дивизии…»

8 октября Военный совет фронта направил командармам и генералу Болдину отчаянную телеграмму: «Вывести войска за Вязьму. Иначе — катастрофа. Идти день и ночь. Темп — 70 км в сутки. Вы нужны для защиты Москвы».

В этот же день штаб 19-й армии принял радиограмму Ставки за подписью Верховного главнокомандующего: «Из-за неприхода окруженных войск к Москве Москву защищать некем и нечем. Повторяю: некем и нечем». Тогда же Ставка дала командующему МВО генералу Артемьеву директиву о приведении Можайской линии в боевую готовность, выделяя для этого из своего резерва прибывающие из тыла стрелковые дивизии, танковые бригады, противотанковые артиллерийские полки и пулеметные батальоны. До подхода этих сил Сталин приказал Артемьеву выдвинуть на Можайскую линию все, что только можно собрать в Москве и Подмосковье «без оглядки назад».

Под Вязьмой во вражеское окружение попали 37 дивизий, девять танковых бригад, 31 артиллерийский полк РГК, в том числе 162, 242, 251 стрелковые дивизии 30-й армии; 220 и 247-я стрелковые дивизии 31-й армии; группа Болдина: 126 сд, 101 мед, 152, 214, 140 (13 ДНО) стрелковые дивизии, 126 и 128 тбр; 2 (2 ДНО), 89, 91, 134, 166, 244, 248-я стрелковые дивизии, 45-я кд, 143 и 127 тбр 19-й армии; 73, 129, 144, 229 и переданные из 16-й армии 38, 108, 112-я стрелковые дивизии, остатки 147-й тбр 20-й армии; 19, 103, 106, 139 (9 ДНО), 170, 303, 309, 222, 8 (8 ДНО) стрелковые дивизии, 144 и 146 тбр. 43-й армии…

К этому времени 13-й армейский корпус 2-й немецкой армии вышел к Сухиничам. А 43-й корпус начал охватывать войска 50-й армии Брянского фронта с севера, стремясь соединиться у Брянска с войсками 2-й танковой группы Гудериана.

Ударом по лесной дороге Карачев — Брянск противник овладел Брянском. Таким образом, и войска Брянского фронта оказались в оперативном окружении. Попытки путем контрударов ликвидировать прорыв и восстановить фронт не удались. Танки Гудериана вышли на фронт Карачев — Мценск и перехватили коммуникации основных сил Брянского фронта. В создавшейся обстановке Ставка Верховного главнокомандования приняла решение отвести войска фронта на новый рубеж, «пробиваться на восток, за линию станции Ворошилово, Поныри, Льгов. Прорыв организовать так, чтобы ни одна дивизия не была окружена или отрезана, а матчасть армии и опергруппы должна быть сохранена».

В 14 часов 7 октября генерал-лейтенант А.И. Ерёменко отдал приказ войскам фронта об отходе. Войска должны были отходить, «уничтожая противника, строго организованным порядком пробиваться и отводить войска» последовательно по рубежам и за 6 суток отойти на 120–160 км.

В Брянском «котле» оказались 27 дивизий, две танковые бригады, 19 артиллерийских полков РГК и три полевых управления армий (50, 3 и 13-й) Брянского фронта!

Генерал Ерёменко с 6 октября остался вообще без шифровальных средств и не смог прочитать ответ Ставки на план отвода армий. Дело дошло до того, что 10 дней Генеральный штаб вслепую руководил войсками Брянского фронта, не зная обстановки.

Двадцать пять лет спустя маршал Конев вспоминал, что, «принимая решение на выход из окружения, мы ставили задачу ударными группировками армий прорвать фронт противника в направлении Гжатска, севернее и южнее шоссе Вязьма — Москва, не соединяя армии в одну группировку и не назначая сплошного участка прорыва. Нашей целью было не позволить врагу сужать кольцо окружения и, имея обширную территорию, маневрировать силами, сдерживать активной борьбой превосходящие силы противника. Конечно, борьба в окружении — сложная форма боя, и, как показал опыт войны, мы должны были готовиться к такому виду действий, чего, к сожалению, перед войной не делалось. В маневренной войне такая форма борьбы не является исключением, ее не исключает и современное военное искусство».

Маршал Ерёменко стыдливо назвал создавшееся тогда, в 1941 г., положение «ударами Брянского фронта на восток с перевернутым фронтом». Генерал-лейтенант М.Ф. Лукин в письме своей сестре из немецкого плена писал 10 июня 1943 г.: «Моя армия не была разбита, противник Нигде не прорвал фронта моей армии. Моя армия была окружена под Вязьмой по вине моих начальников и, больше всего, по вине моего старшего начальника (Конев), который неправильно меня информировал и вовремя не дал мне приказа отступить»…

Нашим бы командующим фронтами Коневу и Ерёменко собрать окруженные войска в один кулак и, создав мощную ударную группировку, при поддержке оставшихся танков и всей имеющейся авиации, прикрывшись сильными подвижными арьергардами, попытаться на узком фронте (как это делал противник) ударить, разорвать еще не плотное кольцо окружения и выйти к Москве. Вместо этого советские войска опять наносили удары «растопыренными пальцами».

Начиная с 6 октября штабы армий Западного и Резервного фронтов были отрезаны от своих частей. Остатки стрелковых дивизий, танки, артиллерия разных армий перемешались. Так, «штаб 24-й армии, отрезанный от частей и от Семлёво и имеющий за спиной р. Осьму с топкой поймой, был вынужден с остатками. 9-й (139-й), 8-й, 6-й сд, некоторыми частями армейского подчинения, танковой группой, большим количеством артиллерии (тяжелой) и тылов отходить с боями на Семлёво по дороге Семлёво — Волочок. Штабы 103, 106 мд, 303, 19 сд отходили вместе с 20-й армией и частью войск 19-й армии по дороге Дорогобуж — Семлёво — Вязьма».

73-я стрелковая дивизия 20-й армии, пополнившись частями окруженцев, прорывалась в направлении Селиванове (4 км южнее Вязьмы). Дивизия потеснила немцев на 2 км, но дальше продвинуться не смогла. Подавить пулеметы и артиллерию врага было нечем, так как основная часть артиллерии пошла по дороге в обход болота и была отрезана от своих войск. С помощью подошедших 2-х танков удалось продвинуться еще. Остальные дивизии 20-й армии вели ожесточенные бои за выход из окружения в районах Семлёво, Дятлово, Поленово, Гришино…

Из документов вермахта:

«7 10. 10 час. 00 мин. 195 пп высвободился с подходом 268 пд и продолжил наступление. В лесах севернее перекрестка еще находились большие силы русских, которые атаковали 268 пд. Эта дивизия продвигалась в глухих лесах и несла большие потери. Потом налетели Ю-87 и разбили противника…

7.10.12 час. 00 мин. 215-я боевая группа достигла своим передовым 3-м батальоном д. Ильченки. Когда поступил доклад от конного взвода, что опушка леса у д. Гаврюково занята противником, командир полка приказал первой роте встать в оборону, а 1-му батальону нанести удар по противнику с юга. Батальон атаковал и отбросил противника, подбив при этом три русских танка. Уцелевшие танки, около 10… пошли на восток и напали на 14-ю роту и штаб полка в д. Ильинке. И там тоже несколько из них подбили. Уцелевшие повернули на северо-запад…

7.10. Вторая половина дня. 2-й батальон ведет тяжелые бои у д. Гаврюково и д. Дворцы. Превосходящими силами противник давил постоянно с юга на оборону с упорством отчаявшихся. Батальон сильными резервами отбивал наступающего противника ударом во фланг. С помощью батареи, занявшей огневые позиции в д. Клин, удалось отбить каждую попытку русских прорваться».