От Дубно до Ростова - Алексей Исаев

«16 танковая дивизия достигла Надлака и к востоку от Ямполя вновь встретилась с неприятелем. Несмотря на проливной дождь 2.08, войска под командованием генерала Вагнера захватили Лысую Гору в 20 км к северо-востоку от Первомайска»[476].

Бои 6–й и 12–й армий в окружении. Дальнейшие события мне приходится освещать, в значительной мере опираясь на немецкие источники. Документы окруженных частей не сохранились, а воспоминания участников событий из тактического звена, к сожалению, не дают оперативной картины попыток прорыва кольца окружения.

Нельзя сказать, что в штабе Южного фронта полностью отсутствовала объективная информация о положении армий И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделина. Решения принимались отнюдь не вслепую. Например, положение 6–й и 12–й армий в боевом донесении № 0023/ОП от 1 августа командующего Южным фронтом оценивалось так:

«Группа Понеделина, сдерживая натиск противника с севера, запада и юго-востока, с боями отходит на р. Синюха, частными атаками на Нв. Архангельск обеспечивает выход из наметившегося окружения»[477].

Как мы видим, И. В. Тюленев прекрасно знал о наличии немецких войск, препятствующих отходу двух армий в восточном направлении. Однако неверно оценивались возможности и глубина построения немцев. Предполагалось, что достаточно сбить немецкий заслон у Новоархангельска и дальше не будет полков и дивизий, препятствующих снабжению армий И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделина.

На чем же базировался подобный оптимизм? В той же оперсводке № 0023/ОП находим ответ на этот вопрос: «Для обеспечения выхода правого крыла (группы Понеделина), 223 с*трелковая** д*ивизия** во взаимодействии со 116 с*трелковой** д*ивизией** наносит удар в общем направлении Шпола, Звенигородка. Сводный отряд Нв. Миргород *в** составе 1000 штыков наносит удар Нв. Архангельск»[478].

18–й армии ставилась задача нанести контрудар в северном направлении с целью смыкания флангов с группой Понеделина.

Тем временем из войск поступали тревожные донесения. Ранним утром 1 августа П. Г. Понеделин направил в штаб Южного фронта телеграмму:

«Положение усугубляется, противник занял Легезино. Резервы использованы. Телефонная связь нарушена. Выезжаю *в** войска»[479].

На рассвете 1 августа Военными Советами 6–й и 12–й армий было подписано следующее донесение в адрес Военного Совета Южного фронта и в копии Комитету обороны при СНК СССР:

«Положение стало критическим. Окружение 6 и 12 армий завершено. Налицо прямая угроза распада общего боевого порядка 6 и 12 армий на 2 изолированных очага с центрами Бабанка, Теклиевка. Резервов нет. Просим очистить вводом новых сил участок Полонистое, Терновка и Нов. Архангельск. Боеприпасов нет, горючее на исходе.

Понеделин, Музыченко, Любавин, Куликов, Грищук, Попов, Груленко…»[480]

На документе имеется пометка «Принят 1.8.41 14.30».

Получив телеграмму такого содержания, вечером того же дня С. М. Буденный вызвал И. В. Тюленева к аппарату БОДО и потребовал объяснений:

«Я только что получил копию телеграммы Понеделина и Музыченко, адресованную вам.

1) Отвечает ли эта телеграмма действительному положению? Если да, то что вы предпринимаете?

2) Почему они оказались без огнеприпасов и горючего?

3) Как предполагаете им доставить горючее и огнеприпасы?

4) Какое направление намечаете им дать для выхода?

5) Я беспокоюсь о новой 223 *стрелковой дивизии**, чтобы она не попала изолированно под удар; что касается 116 и 212 стрелковых дивизий, они связаны противником; их совместное действие, как вы просите, является не весьма реальным делом. Все»[481].

И. В. Тюленев сообщил о мерах, которые предпринимаются для восстановления положениями удара изнутри фронта 6–й и 12–й армий и со стороны Черкасского плацдарма и полосы 18–й армии. Трудности со снабжением командующий Южным фронтом отрицал, утверждая, что армии И. Н. Музыченко и П. Г. Понеделина успешно снабжаются. Свой резон в словах И. В. Тюленева был, немецкое кольцо окружения на тот момент имело большие просветы:

«Широкая брешь открылась между обоими горно-стрелковыми полками к западу, юго-западу и югу от Копенковатое и к востоку от леса, прямо там, где противник все время усиливался. „Котел“ все еще оставался неплотным»[482].

Однако все планы И. В. Тюленева начали рушиться один за другим. Беспокойство командующего Юго-Западного направления о судьбе 223–й стрелковой дивизии оказалось не напрасным. На юг от Киева повернул III моторизованный корпус. Прибывавшая по железной дороге из Харьковского военного округа в район Кировограда 223–я стрелковая дивизия генерал-майора Филиппова должна была, как мы помним, нанести удар в направлении Нового Миргорода — Звенигородки. Из района разгрузки на станции Шестаковка, завершившейся 1 августа, дивизия пешим маршем направилась к Новому Миргороду. Задачей дивизии было с утра 2 августа наступать на Шполу, навстречу 6–й и 12–й армиям. Готовясь к наступлению, дивизия заняла оборону в районе Нового Миргорода. Но вместо наступления утром 2 августа 223–я стрелковая дивизия попала под удар 14 танковой дивизии корпуса Э. фон Маккензена и, понеся тяжелые потери, отошла на Чечеливку и далее на Кировоград. Представить себя на месте солдат и офицеров 223–й дивизии просто страшно. Соединение было сформировано наспех, вооружено собранным с бору по сосенке на складах Харьковского военного округа оружием. Состояла дивизия из необстрелянных, плохо обученных людей, еще вчера стоявших у станка или работавших в поле. И вот после нескольких дней в теплушках и утомительного марша по раскисшим дорогам эти люди попадают под страшный удар авиации, танков и мотопехоты, вооруженной орудиями калибром до 210 мм. Было бы удивительно, если бы 223–я стрелковая дивизия удержала удар танкистов 14 танковой дивизии.

К сожалению, на сохранившейся копии приказа командующего Южным фронтом не проставлено время. Поэтому мы не знаем, поступили ли к И. В. Тюленеву на момент его написания сведения о том, что 223–я стрелковая дивизия скована боем в районе Нового Миргорода. Сам И. В. Тюленев в своих мемуарах не потрудился рассказать, как было дело. Если судить по нумерации директив, приказ 6–й и 12–й армиям был отдан до получения информации о судьбе 223–й дивизии. Он выглядит так, словно ничего не произошло. Директива штаба фронта № 0040 от 2 августа снова требует: