Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945 - Федор Синицын

Сферу образования румынские оккупанты пытались перестроить на основе «европейской культуры и христианской морали». В Одессе работали 50 школ и 20 лицеев (при советской власти было 132 школы)^[1705]. 7 декабря 1941 г. возобновил работу Одесский университет^[1706]. Румынские власти развивали деятельность в сфере культуры^[1707]. В Одессе работали оперный театр и консерватория^[1708]. В то же время в городе процветала «злачная» жизнь, работали десятки ресторанов и «бадег», распространились венерические заболевания^[1709].

Румынские власти вели широкую антисоветскую пропаганду^[1710]. В мае 1943 г. при Одесском университете был открыт Институт антикоммунистических исследований и пропаганды^[1711], деятельность которого была направлена на «разоблачение лживости и ненаучности» коммунистической идеологии и борьбу с ней «во всех отраслях науки, искусства и повседневной жизни»^[1712].

Оккупанты активно осуществляли политику румынизации Транснистрии. Во-первых, этот процесс имел этнический аспект — люди румынской (молдавской) национальности, которые составляли в Транснистрии не более 4,4 % населения, получили преимущества в сфере трудоустройства, образования и др.^[1713] по отношению к основным этническим группам этого региона (украинцам и русским)^[1714], которые составляли 85 % населения. Был создан «Молдаванский комитет»^[1715], куда, ввиду малочисленности молдавского населения, принимали всех, у кого было хотя бы 25 % молдавской крови^[1716]. В Одесский мединститут молдаване могли поступить без экзамена. Были открыты магазины «только для молдаван»^[1717].

Во-вторых, этот процесс имел политический аспект, заключавшийся в румынизации нерумынского населения. В оккупационных учреждениях часто отказывались говорить с посетителями по-русски и по-украински. Изучение румынского языка было обязательным во всех учебных заведениях. «Уроки румынского языка» печатались в детском журнале^[1718]. Проводилась румынизация детей в детских домах^[1719]. Созданный в конце 1941 г. в Тирасполе Румынский научный институт занимался внедрением румынского языка. В Одесском университете были созданы Молдавский факультет^[1720] и общеуниверситетская кафедра истории Румынии^[1721].

Еще одним аспектом румынизации было переписывание истории. Оккупационные власти стремились доказать румынскую историческую принадлежность территории Транснистрии как минимум с VI в.^[1722] В Одесском университете профессоры из Румынии — А. Болдур и С. Мехединц — читали лекции, утверждая, что «Транснистрия — [это] исконно румынская земля». Румынский народный университет, который функционировал с осени 1942 г. по февраль 1943 г., ставил своей целью «доказать [румынские] исторические судьбы Транснистрии» и «справедливость ведения войны с Советским Союзом»^[1723].

В рамках реализации программы румынизации захваченных территорий СССР оккупанты предприняли меры по консолидации румынского населения Транснистрии. Осенью 1941 г. руководство Румынии отдало приказ осуществить перепись румынского (молдавского) населения, проживающего за Днестром. В итоге было насчитано, по разным данным, от 150 тыс.^[1724] до 1,8 млн. человек^[1725] (очевидно, эта цифра является чрезмерно завышенной). К июню 1943 г. с территории, оккупированной Германией, в подконтрольные Румынии регионы прибыло около 5 тыс. человек, из которых 4617 человек были расселены в Транснистрии, остальные — в Бессарабии. Для первых были «освобождены» украинские села (в основном в Рыбницком уезде), население которых было переселено в Очаковский уезд^[1726]. Весной 1942 г. в Кагульский уезд Молдавии и Буджак были переселены румыны, прибывшие из Южной Добруджи, аннексированной Болгарией в 1940 г. Румынские власти рассматривали план по выселению из Бессарабии всего «нерумынского населения» общей численностью до 702 тыс. человек^[1727].

Румынизация Транснистрии достигла пика в 1942 г., однако с весны 1943 г. была почти заброшена^[1728] — очевидно, в связи с изменением ситуации на фронте. В целом румынизация этого региона осуществлялась намного слабее, чем в Бессарабии. Так, в Транснистрии, учитывая демографическую ситуацию, оккупанты отказались от издания на румынском языке большей части СМИ: из 17 газет и журналов — двенадцать выходило на русском и только пять — на румынском языке. В то же время в Бессарабии проводилась тотальная румынизация. За использование русского языка было предусмотрено суровое наказание^[1729] (несомненно, такое же отношение было и к украинскому языку). Народные русские и украинские песни и танцы были запрещены. Румынские власти принуждали русских и украинцев менять фамилии на румынские^[1730]. Оккупантам помогал их довоенный опыт борьбы с использованием в Бессарабии русского и украинского языков^[1731].