Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945 - Федор Синицын

Советские историки Б. М. Колкер и И. Э. Левит считали, что «[И.] Антонеску стремился с самого начала не просто „оккупировать и администрировать“ территорию между Днестром и Бугом… но при определенных условиях, связанных с решением вопроса о Северной Трансильвании, присоединить ее к Румынскому королевству», и в целом «в ходе войны с СССР аннексия и колонизация… Транснистрии стала одной из главных целей политики… Румынии»^[1689]. И. Э. Левит полагал, что неясность политического статуса Транснистрии была обусловлена тем, что румынские власти боялись прогадать, заранее установив границы этого региона. В январе 1942 г. министр иностранных дел Румынии М. Антонеску на заседании правительства заявил, что «пока неизвестно, что станет с Россией, очень трудно знать, как далеко простирается Транснистрия». 30 июля 1942 г. губернатор Транснистрии Г. Алексяну в письме к И. Антонеску обосновывал необходимость постановки перед Германией вопроса о расширении границ губернаторства путем включения в него районов, расположенных севернее и восточнее румыно-германской демаркационной линии^[1690]. Украинский исследователь А. Новоселов считает, что Транснистрия «была чрезвычайно важной для Румынии, как с военно-политической, так и с экономической точки зрения»^[1691].

На наш взгляд, приобретение Транснистрии, которая в состав Румынского государства никогда не входила и где романоязычные молдаване составляли незначительную часть населения, имело для Румынии меньшую важность, чем возвращение Северной Трансильвании, которая принадлежала Румынии в 1920–1940 гг. и около половины населения которой были румынами. Румыния могла согласиться на официальное включение Транснистрии в свой состав только в случае утраты всех возможностей по возвращению Северной Трансильвании, а также присоединения к Румынии других территорий на Балканах. Недаром и после вторжения Румынии в СССР политические силы Венгрии и Болгарии считали румынскую агрессию в отношении своих стран вполне реальной. В октябре 1941 г., после оккупации румынскими войсками Одессы, правящие круги Болгарии выражали надежду, что в будущем «Румыния будет двигаться в северном направлении и откажется от любых дальнейших попыток двигаться к югу»^[1692]. В апреле 1942 г. венгерские политики высказывали опасения, что румынские войска могут «покинуть фронт в Транснистрии, чтобы сосредоточиться на Трансильвании»^[1693].

Однако политический статус Транснистрии так и остался неясным вплоть до окончания румынской оккупации в 1944 г. Транснистрия в состав Румынии формально так включена и не была^[1694]. Тем не менее Румыния не совершила и действий по возвращению своих территорий, отобранных у нее Венгрией и Болгарией. Лишь после поражения Германии во Второй мировой войне по решению антигитлеровской коалиции Румынии была возвращена Северная Трансильвания.

В период Великой Отечественной войны территория СССР, переданная под управление Румынии, в административно-территориальном отношении была разделена на две части. Бессарабия и Северная Буковина были непосредственно включены в состав Румынии, а на территории Одесской области, запада Николаевской области и юга Винницкой области была создана особая административно-территориальная единица — Транснистрия^[1695]. Административный центр Транснистрии находился сначала в Тирасполе, затем — в Одессе. Гражданским губернатором Транснистрии был назначен Г. Алексяну^[1696]. В государственно-правовом отношении Транснистрия оставалась фактически под военным управлением^[1697].

Среди руководства Румынии бытовало два подхода к политике в Транснистрии — либо румынизация этого региона, либо превращение его в «отстойник» для «нежелательного» населения — евреев, цыган и пр. В плане отношения к местному населению также имелись два подхода — шовинистический (Транснистрия рассматривалась как «враждебный славянский восток») и «лояльный», направленный на то, чтобы добиться расположения местного населения (такой позиции придерживались румынские чиновники — выходцы из Бессарабии). В итоге в отношении Транснистрии были применен «центристский» подход. Хотя политическая деятельность здесь была запрещена^[1698], оккупанты пытались заигрывать с населением Транснистрии в экономической сфере^[1699]. Экономике этого региона румынские власти придали замкнутый само-обеспечивающий характер, из-за чего здесь произошел резкий подъем торговли и коммерции^[1700], достигнутый в том числе при участии румынского бизнеса. Уровень жизни местного населения, особенно в Одессе, был гораздо выше, чем в зоне германской оккупации^[1701].

В то же время румынские власти с самого начала оккупации подвергли Транснистрию экономической эксплуатации, проводили реквизиции в сельском хозяйстве, в том числе вывоз в Румынию тракторов и других машин. В июне 1942 г. был утвержден список из 46 предприятий Одессы, подлежащих вывозу в Румынию. Население оккупированной территории было обложено тяжелым налоговым обременением. С 20 марта 1942 г. в Транснистрии была введена обязательная трудовая повинность^[1702]. Румынские власти погрязли в коррупции, процветало взяточничество^[1703]. В целом использование промышленности Транснистрии румынскими властями было неэффективным. Фактически положительные экономические результаты показывали только консервные заводы. Вывоз сельскохозяйственного сырья и машин привел к упадку сельскохозяйственного производства в регионе^[1704].