По большому льду. Северный полюс - Роберт Эдвин Пири

Чтобы сориентироваться на местности и определить, где он находится, капитан решил ждать, когда снова выйдет луна; на это ушел час или два. Тем временем эскимосы, думая, что он заблудился, собрались и отправились на судно. Когда луна вышла из-за туч, Бартлетт пошел на юг и через некоторое время догнал своих компаньонов. Сверни он чуть севернее, он разминулся бы с ними, и ему пришлось бы добираться до судна в полном одиночестве, да к тому же еще и без припасов. Надо отметить, что по всем признакам надвигалась буря, а от судна капитана отделяло 70 или 80 миль.

На протяжении всего пути к зимней стоянке эту партию сопровождала плохая погода. И хоть температура не была слишком низкой, всего 10–15 градусов ниже нуля, небо было затянуто тучами. Несмотря на кромешную тьму, капитан преодолел эту довольно длинную дистанцию за один переход. Правда, не всегда ему удавалось держаться старого следа; иногда капитан шел по идеально ровной поверхности, а потом вдруг проваливался на 10–15 футов, и, так как переход совершался в полной темноте, он время от времени прикладывался головой о лед с такой силой, что видел звезды, которых не сыщешь ни на одной звездной карте.

На одном участке пути дорога была такая ухабистая, что продвигаться вперед без освещения было крайне сложно. Так как фонаря в списке имеющегося снаряжения не было, Бартлетт решил использовать для изготовления светильника жестянку из-под сахара, прорезав в ней дырки по бокам и вставив внутрь свечку. С этим самодельным осветительным прибором уже можно было держаться санного следа. К несчастью, сильный ветер без конца задувал свечу, так что того количества спичек, которое капитан, по его словам, истратил, восстанавливая работоспособность фонаря, с лихвой хватило бы эскимосской семье на целую зиму.

Незадавшаяся охота была для нас серьезной неприятностью. Теперь мы должны были экономно расходовать корм для собак, а, значит, следовало сократить количество животных. Мы произвели осмотр, и 14 наиболее слабых, у которых практически не было шансов пережить зиму, пристрелили, пустив их мясо на корм для остальных животных.

Меня часто спрашивают, как дикие травоядные животные, такие как мускусные быки и северные олени, выживают зимой на укрытой снегом земле. Как это ни странно, но именно сильные ветры, свирепствующие в этих краях, помогают им выжить, одержав победу в борьбе за существование. Сдувая снег с обширных территорий, они при этом обнажают сухие травы и ветки ползучей ивы, которыми эти животные и кормятся.

22 декабря мы отметили середину полярной ночи, день, с которого солнце начинает обратный путь на север. В полдень я собрал на палубе всех эскимосов и, придя к ним с часами в руках, объявил, что теперь солнце возвращается. Марвин ударил в судовой колокол, Мэтт Хэнсон сделал три выстрела, а Боруп устроил небольшой огненный фонтан из магния. После этого все мужчины, женщины и дети выстроились и по пути в кормовую рубку промаршировали через камбуз, где каждому, в дополнение к ежедневному рациону, выдали кварту кофе с сахаром и молоком, галеты и порцию мяса мускусного быка; кроме того, каждая женщина получила леденцы, а мужчина – табак.

По окончании торжества, Пингашу, мальчик лет двенадцати-тринадцати, помощник Перси на кухне, втайне от всех отправился по холмам на юг – встречать солнце. Через несколько часов он, крайне удрученный, вернулся назад, и Перси пришлось объяснять ему, что солнце, хоть и повернуло в нашу сторону, сможет добраться к нам только месяца через три.

Питьевая вода, которой мы запаслись в реке на мысе Шеридан, подходила к концу, поэтому на следующий день после зимнего солнцестояния я отправил эскимосов на соседние озера разведать обстановку. Английская экспедиция на «Алерте» переплавляла лед всю зиму, мы в экспедиции 1905–1906 годов тоже вынуждены были плавить лед в течение месяца-двух, но в этом году эскимосы обнаружили на берегу в миле от «Рузвельта» озерцо около 15 футов глубиной. Сделав прорубь, они поставили над ней иглу с легкой деревянной дверцей, чтобы вода в проруби не замерзала слишком быстро. Набирая воду в бочки, эскимосы доставляли ее на судно на собачьих упряжках.

Рождество пришлось на темную, безлунную часть месяца, поэтому все участники экспедиции были на судне, и мы организовали праздник на славу: был специальный праздничный обед, спортивные состязания, лотерея, призы и т. п. В то день было не особенно холодно – всего лишь минус 23°.

Наутро, как и весь цивилизованный мир, мы желали друг другу счастливого рождества, а за завтраком читали письма из дому и разбирали подарки, которые бережно хранились специально для этого утра. Распорядителем торжеств выступал Макмиллан, он же организовывал и спортивные состязания. В два часа на ледяном припае состоялись соревнования по бегу на дистанции в 75 ярдов. Все судовые фонари, а их было около пятидесяти, установили двумя параллельными рядами на расстоянии двадцати футов друг от друга. Эти фонари подобны тем, какими пользуются путевые обходчики, только несколько больше. Это было завораживающее зрелище – освещенная беговая дорожка в каких-то семи с половиной градусах от края мира.

В первом забеге принимали участие дети, во втором – эскимосы-мужчины, в третьем – матери семейств с младенцами, спрятанными в капюшоны, в четвертом – женщины без ноши. Женщины-матери выходили четверками, и, глядя со стороны, невозможно было догадаться, что это соревнование по бегу. По четыре в шеренге, одетые в мех, они забавно выкатывали глаза и пыхтели, как возбужденные моржи, а детишки выглядывали из капюшонов, тараща изумленные глазенки на сияющие фонари. Не думайте, что это было жестоко по отношению к детям, женщины обращались с малышами очень осторожно и двигались не настолько быстро, чтобы их уронить. Затем настала очередь членов экипажа и участников экспедиции состязаться в беге и перетягивании каната.

Казалось, даже природа решила поучаствовать в праздновании рождества, раскрасив небо необычайно яркими красками северного сияния. Соревнования по бегу были в самом разгаре, когда северное небо заполонили столбы и полосы яркого белого свечения. Вопреки общепринятым представлениям, это явление в крайних северных широтах наблюдается не особенно часто. Как ни жаль разрушать укоренившиеся в широких массах иллюзии, должен признать, что мне доводилось наблюдать в штате Мэн гораздо более красивые северные сияния, чем за полярным кругом.

Между соревнованиями и обедом, который был назначен на 4 часа, я дал у себя в каюте концерт на фисгармонии, включив в репертуар самую веселую музыку. Затем мы разошлись по каютам, чтобы «переодеться к обеду». Ритуал предполагал облачение в чистую рубашку и подвязывание галстука, но доктор оказался таким утонченным, что пошел еще дальше и надел крахмальный воротничок.

Перси по случаю торжества надел белый колпак шеф-повара и просторный белый передник, стол застелил белой скатертью тонкого полотна и сервировал лучшим столовым серебром. Стену кают-компании украшал американский флаг, и мы лакомились мясом мускусных быков, английским сливовым пудингом, бисквитным тортом с шоколадным кремом, и при этом у каждой тарелки лежал подарочный пакетик с орехами, пирожными и леденцами, украшенный поздравительной карточкой «Счастливого Рождества! Миссис Пири».