Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке - Джаред М. Даймонд

В противоположность этому многоязычие широко распространено в традиционных малочисленных сообществах, не образовавших государства. И тут причины просты: мы уже видели, что традиционные языковые общины невелики (несколько тысяч или меньше носителей языка) и занимают небольшие площади. Непосредственно соседствующие сообщества часто говорят на разных наречиях. Люди регулярно встречаются и ведут дела с партнерами, говорящими на другом языке. Чтобы успешно торговать, заключать союзы и даже (в случае многих традиционных народностей) вступать в браки (а потом общаться с супругом или супругой), требуется не просто двуязычие, а мультилингвизм. Вторым и последующими языками люди овладевают в детстве — дома или при общении, а не получая формальное образование в школе. По моим наблюдениям, свободное владение пятью или более языками — практически правило в среде ведущих традиционную жизнь новогвинейцев. Я дополню свои новогвинейские впечатления кратким обзором ситуации на двух континентах: среди аборигенов Австралии и в тропической Южной Америке.

В населенной аборигенами Австралии имелось примерно 250 языковых групп, члены которых занимались охотой и собирательством; в среднем на каждую группу приходилась тысяча носителей языка. Все достоверные сообщения описывают аборигенов как владеющих по крайней мере двумя языками; большинство из них были мультилингвами. Исследование антрополога Питера Саттона касалось аборигенов района Кейп-Кируир на полуострове Кейп-Йорк; коренное население (683 человека) поделено на 21 клан, каждый из которых обладает собственной формой речи И СОСТОИТ в среднем из 33 человек. Речевые формы делятся на пять языков плюс семь диалектов, так что среднее число говорящих на каждом — 53 человека, а на один язык приходится 140 носителей. Большинство живущих в этом районе аборигенов говорит по крайней мере на пяти различных языках или диалектах или понимает их. Отчасти в силу малочисленности языковых групп, отчасти по причине предпочтения лингвистической экзогамии (заключения брака между лицами с различными родными языками) 60% браков заключаются между говорящими на разных диалектах одного языка и только 24% — между говорящими на одном диалекте. Так происходит потому, что несмотря на лингвистическое сходство соседних кланов и территориальную близость, которая должна была бы вести к бракам между говорящими на одном диалекте, предпочтение отдается поиску географически и лингвистически более далеких партнеров.

Поскольку многие социальные группы на Кейп-Кируир включают говорящих на разных языках, разговоры часто оказываются многоязычными. Принято начинать беседу на языке или диалекте того, к кому вы обращаетесь, или (если вы гость) на языке лагеря, в который пришли. Потом вы можете перейти на собственный язык, в то время как ваши собеседники будут отвечать вам на своих; вы можете также обращаться к каждому из присутствующих на его языке, и сам ваш выбор уже послужит указанием на то, к кому вы именно обращаетесь. Вы можете переходить с языка на язык в зависимости от того смысла, который вкладываете в свои слова: например, выбор одного языка будет означать “мы с тобой не ссорились”, другого — “мы с тобой в ссоре, но я хочу помириться”, третьего — “я хороший и социально приемлемый человек”, а четвертого — “я хочу оскорбить тебя, поэтому говорю непочтительно”. Весьма возможно, что такой мультилингвизм был общепринятым в нашем прошлом охотников-собирателей, как это и теперь распространено в традиционных сообществах на Новой Гвинее, и по тем же глубинным причинам: языковые общины очень малы, поэтому имеет место частая лингвистическая экзогамия и ежедневное общение с говорящими на других языках.

Два других исследования были проведены Артуром Соренсеном и Джин Джексон в районе реки Ваупес на границе Колумбии и Бразилии на северо-западе долины Амазонки. Примерно 10,000 индейцев, говорящих на 21 языке, принадлежащих к четырем различным языковым семьям, культурно сходны между собой и добывают средства к существованию земледелием, рыболовством и охотой в тропических дождевых лесах. Как и аборигены района Кейп-Кируир, индейцы долины реки Ваупес лингвистически экзогамны, но более строго придерживаются этого принципа (из более тысячи браков, изученных Джексон, только один, возможно, был заключен в пределах одной языковой группы). Если мальчики, став взрослыми, остаются в родительском длинном доме, где выросли, то девочки из других длинных домов и языковых групп после свадьбы переселяются в длинные дома мужей. В каждом данном длинном доме есть женщины, происходящие из нескольких языковых групп (в доме, исследовавшемся Соренсеном, таковых было три). Все дети с младенчества учатся языкам как матери, так и отца, а потом и языкам других женщин, живущих в длинном доме. Таким образом, все в длинном доме знают четыре языка (язык мужчин и три языка женщин); большинство также узнают другие языки от посетителей.

Только после того как индейцы долины реки Ваупес достаточно хорошо осваивают язык, слушая и пассивно знакомясь со словарем и произношением, они начинают на нем говорить. Они старательно разделяют языки и добиваются правильного произношения. Индейцы говорили Соренсену, что им требуется от года до двух, чтобы научиться бегло говорить на новом языке. Большое значение придается правильности речи, а использование в разговоре слов из других языков считается постыдным.

Эти примеры из жизни малочисленных сообществ на двух континентах и на Новой Гвинее позволяют предположить, что социально усвоенный мультилингвизм был обычным в нашем прошлом, а одноязычие или полученное в школе знание нескольких языков в современных государствах — феномен новый. Однако такое предположение лишь умозрительно и нуждается в оговорках. Возможно, одноязычие характеризовало некоторые малочисленные народности в областях с малым разнообразием языков или подвергшиеся недавней языковой экспансии, как это имело место в высоких широтах или среди инуитов восточной Аляски. Для более твердого обоснования этого заключения требуются систематические исследования с использованием стандартного определения мультилингвизма.