Письма с Прусской войны - Денис Сдвижков

Я лежал с четверть часа. Других палков человека с 4 закричали, что идут суда ступая через балота. Забыл и я балезнь, сажени з две давяса очинь принужден кае как переитить. Лишь я перешол тут за бои, я лек пастелеи, слышу голас пруских салдат. Тутта я испугалса, рубят кибитки, берут что полутче. Вина тут стаяла бочка, разрубили ее да пьют. Адин прашол салдат мимо меня и выстрелел, а другои тотчас меня увидел, замахнулса штыком, я к нему вышел. Взял у меня 14. червонных^[1350] и 2 [лигатура рубля] денег, а каторых я прежде к вам [писал], что я взял у Андрея Федоровича Писарева^[1351], а денги чтоб матере ево отдать. Часы тампакавые^[1352], каторые в кениксберхе насеребреные, вытянул очинь были харошеи и кафтан сняли. И так я чаю что ваша Молитва памагла, что меня не увели. Вдрук в абозе халопе^[1353] закричали, взяли наши, ане пабежали и меня тут аставили. Я к абозам кое как дашол близ Никалая Михаилача^[1354]. Тут меня Невскаго полку салдаты павели а люди все искали, увидили и привели в аднои рубашки. И жил я у него, а он нынеча в лагирь паехал, я живу адин. И так я принужден еще у Писарева занять 20 [лигатура рубля]. Я вас милостивая государыня нижаише прашу нынешнеи год камне не присылать, толко ему заплатить или матере ево, а к нему атписать. В требовани[и] вашего радителскаго благословения астаюсь покорныи ваш сын

Михаила Леонтьев

[Приписка сбоку на полях]

Матушки государыни сестрицы и государи братцы, принашу свое нижаишее почтение.

Сентебря

8. дня 758

№ 1453, Bl. 172–173

Беглая скоропись

Конверт, красная сургучная печать с гербом

Филигрань: C & J Honig

Комментарий: Очевидно, у М. Н. Леонтьева до сих пор не было возможности переправить домой письмо с известием о сражении. Поэтому он один из немногих описывает случившееся три недели назад во всех подробностях — так, как могли писать и остальные наши авторы в своих предыдущих, более близких к баталии, письмах.

Письмо рисует происходившее на правом фланге российской армии в бригадах П. И. Панина (№ 3–4) и И. П. Леонтьева (№ 73). Леонтьевы — бригадир, подполковник и адъютант полка — стоят в первой линии за фрунтом. Когда автор письма, адъютант, посланный к резервам между линиями, либо ко второй линии возвращается, прусские батареи уже передвинуты к российским боевым порядкам и ведут огонь картечью с более близкого расстояния^[1355].

Раненого адъютанта отводят в легкий обоз для перевязки. «Чтобы лехче иттить» он отдает своим гренадерам офицерские шпагу, знак и шарф. Поясные шарфы и знаки обычно оставлялись офицерами РИА в обозе. Так, в одном из дел, заведенных после разграбления офицерских экипажей при Цорндорфе, упоминается о том, что шарф, опознанный владельцем на другом офицере, на баталии «в сундуке был с протчим екипажем»^[1356]. Однако, как видим, это не было общим правилом: М. Н. Леонтьев на баталии по всей форме, включая кафтан, отобранный пруссаками.

К тому моменту под огнем пруссаков обоз частью рассеян, частью перемещается дальше от линии огня к окружающим лесам, где впоследствии собираются раненые. Тем временем на этом фланге прусская кавалерия сминает русские боевые порядки, желтые гусары Малаховского, о которых упоминает и Теге^[1357], «рубят всех». Раненый Леонтьев бежит к лесу, а затем с приближением неприятеля, углубясь в лес, пересекает болото — очевидно, сильно заболоченную часть лощины Гальгенгрунд, если 2 сажени (4 метра) представлялись там серьезным препятствием. И направляется к хутору Квартшен, где была вода и собирались русские раненые для перевязки^[1358]. Тот же путь проделывает, к примеру, поручик артиллерии Михаил Хрущов: неприятели «многих нашей армии людей гнали к болоту […] переправясь через болота [мы] побежали в лес, где было премножество российской армии людей»^[1359].

Во второй половине дня, после того как разбит левый фланг, занимаемый Обсервационным корпусом, пруссаки прорываются и сюда, причем не только кавалерия, но и пехота. В результате автор лишается своих часов. Описываемое далее Леонтьевым подтверждает описания второй половины баталии, в которых нет одномоментных решительных атак, но стороны оспаривают позиции, поочередно атакуя друг друга^[1360]. Благодаря такой русской контратаке Леонтьев избегает плена и вдоль леса пробирается обратно за лощину Гальгенгрунд. Так же пытался, к примеру, пробраться подпоручик Брамс из инженерной команды — «по зафрунту ехать на правое крыло, куда и пробирался лежащею тут лощиною»^[1361].

Илл. 25. Перевозка раненых русских офицеров

Леонтьеву повезло, он встречает своих людей и солдат Невского полка, занимавшего место по центру русских позиций вместе с бригадой Н. М. Леонтьева, еще одного своего высокопоставленного родственника, к которому благополучно попадает в конце концов. Чем «приключение» и заканчивается.