Письма с Прусской войны - Денис Сдвижков

Сын ваш

Аудитор Антон Живаглотов

Сентября 12 числа 1758 году

(169) Душинка моя Деженка^[1296] Гавриловна,

Поздравляю вас госпожею благородною женою аудиторшею полку смоленскаго, даи Бог тебе дождатьса самова, о себе объявляю что жив и о добром здоровье. Наконец желаю тебе с детми благополучия и здоровия. Более за скоростию писать не успею

Муж твои Антон Живаглотов

Комментарий: Мы присутствуем при важнейшем событии в жизни Антона Живоглотова, всей его семьи, да что там — всего рода. После Цорндорфа он назначен полковым аудитором в чине подпоручика, соответствующего 13‐му классу Табели о рангах (еще и перескочив через 14‐й класс прапорщика). Обер-офицер получал личное дворянство и право на обращение «ваше благородие», а «Деженка Гавриловна» (воображение рисует типаж в стиле Кустодиева) вышла в «благородны мадамы». Антон Никитич вытянул счастливый билет и может позволить себе поиздеваться над московским окружением из мелких чиновников и мещан — наверняка злорадствовавшим, в свою очередь, над его участью отправленного в поход.

Покровительство Николевых и продвижения во время Семилетней войны обеспечили Живоглотову трамплин для дальнейшей карьеры, пусть и на имперской периферии. К 1772 г. он продолжал служить в комиссиях главного Кригс-комиссариата в «крепости св. Димитрия Ростовского» (совр. Ростов-на-Дону) в ранге капитана; в 1775 г. воеводой в Цывильске Казанской губ., затем в правлении Вятского наместничества. Закончил службу там же в Вятке в 1790‐х в совестном суде надворным советником — 7‐й класс с уже потомственным дворянством (Степанов 2004).

Хотел разбавить бочку меда Антона Никитича тем, что, хоть он и выбился в потомственные дворяне, род его ничем себя не прославил — если бы не рассказ М. Е. Салтыкова-Щедрина. Сатирик-демократ, порывшись в своих записных книжках за семь не самых счастливых лет, проведенных в Вятской ссылке, извлек оттуда «вкусную» фамилию: «Живоглотовы были проще, но вальяжнее. Представители этого старинного рода дослуживались до хороших чинов и уже под старость приезжали на родину…»^[1297] Так потомки аудитора попали пусть не в перворазрядную, но все же в высокую литературу, да еще и пожалованы древним родословием.