Застигнутые революцией. Живые голоса очевидцев - Хелен Раппапорт

Уже по возвращении в США в июне 1918 года Флоренс Харпер дала интервью изданию «Бостон сандей глоуб», в котором сказала, что судьба была к ней благосклонна и ей удалось пройти через все перипетии Февральской революции «без единой царапины»: «Я бродила порой всю ночь по Петрограду в дни восстания большевиков. Я побывала в уличных беспорядках в Москве, ухаживала за ранеными на фронте, болела окопной лихорадкой, от постоянного холода и сырости страдала некрозом кожи и пальцев стоп, так называемой «траншейной стопой». Я пересекла Северное море на транспортном судне, которое преследовали сразу четыре подводные лодки, и тем не менее я по-прежнему жива и здорова. Мои друзья говорят, что на Страшном суде для меня придется заказать залпы почетного караула»^{1052}.

Помимо этого, о Флоренс Харпер больше ничего не известно.

Дональд Томпсон дал себе зарок больше никогда не появляться в зоне боевых действий, однако уже летом следующего года он вернулся в Россию, освещая участие американских вооруженных сил в интервенции союзников в Сибири. Как и многие другие, Дональд Томпсон оптимистически считал, что союзным войскам удастся разжечь в России контрреволюцию, которая положит конец большевистской тирании. Но, проведя в России несколько месяцев, снимая действия союзных войск и наблюдая за царившим в их рядах хаосом, Дональд Томпсон вернулся на родину совершенно разуверившимся в этом. Тем не менее в США он приобрел определенную известность, после того как в январе 1918 года на экраны вышел его пятисерийный немой фильм “The German Curse in Russia” («Немецкое проклятие России»)^[128]. Это был яростный антигерманский и антибольшевистский пропагандистский материал. В это время в американской прессе была развернута кампания, направленная на дискредитацию российского правительства, и фильм Дональда Томпсона, тепло принятый в прессе, стал одной из акций этой кампании. В 20-30-х годах Дональд Томпсон продолжил свою работу в кинематографе в качестве независимого режиссера. Умер он в Лос-Анджелесе в 1947 году.

В 1918 году и Флоренс Харпер, и Дональд Томпсон опубликовали свои яркие воспоминания о жизни в Петрограде. Дональд Томпсон, кроме того, выпустил в свет и книгу со сделанными в Петрограде фотографиями, которая также является в высшей степени ценным свидетельством о том периоде в истории России. К великому сожалению, есть основания полагать, что негативы тех его снимков не сохранились. Это, безусловно, большая потеря для исторической науки. Во всяком случае, в архивах не удалось обнаружить никаких документальных данных о них, как, впрочем, и о Харпер, и о целом ряде других блестящих журналистов^[129]. Три фильма Дональда Томпсона целиком или частично сохранились^[130], но на момент, когда писалась эта книга, не удалось разыскать ни одной копии фильма «Немецкое проклятие России», частично отснятого в Петрограде в дни революции и выпущенного в прокат студией братьев Пате. Возможно, эти копии не сохранились, хоть автору этих строк достоверно известно, что фильм Дональда Томпсона был позднее безжалостно порезан и часть отснятого и смонтированного материала была повторно использована Германом Аксельбанком в 1937 году в документальном фильме “From Tsar to Lenin” («От царя до Ленина»)^[131].

Что касается самых неожиданных героев этого повествования – молодых, совершенно неопытных недавних выпускников колледжей, поступивших на работу в Петроградский филиал Государственного муниципального банка Нью-Йорка, то о них, за исключением Лейтона Роджерса^[132], не известно практически ничего. Лейтон Роджерс принял решение покинуть Россию и вступить в ряды вооруженных сил США, но столкнулся с большими трудностями при попытке покинуть территорию России. Русские отказали ему в выдаче выездной визы. В конце концов уехать ему помогли британцы, спрятав Лейтона Роджерса на одном из товарных поездов, следовавших в портовый город Мурманск. Этот путь, полный невероятных мучений, длился четырнадцать ужасных суток. Лейтон Роджерс питался исключительно консервами, припасенными в рюкзаке, и едва не погиб от голода и жестокой стужи^{1053}. В Лондон он прибыл 1 апреля 1918 года и поступил на военную службу в экспедиционные силы ВС США, после чего прослужил в военной разведке, работая на территории Великобритании и Франции в 1918–1919 годах. В 1924 году он опубликовал книгу “Wine of Fury” («Вино ярости»), увлекательный роман, основанный на его впечатлениях о жизни в Петрограде в дни революции. Позднее Лейтон Роджерс работал в авиации. К сожалению, воспоминания Лейтона Роджерса о России “Czar, Revolution, Bolsheviks” («Царь, революция, большевики»), написанные на материале его дневниковых записей, так и остались неопубликованными, однако один машинописный экземпляр этой книги сохранился в Библиотеке Конгресса. Лейтон Роджерс так и остался на всю жизнь холостяком и тихо прожил остаток дней со своей сестрой Эдит в Гринвиче, Коннектикут, где и умер в 1962 году^{1054}.