1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох? - Руслан Иринархов

Начальник штаба

полковник Сандалов.

Проанализировав нелегкую обстановку на фронте, генерал Коробков в 10 часов 30 минут принял решение перейти к обороне на пружанско-слонимском и березо-барановичском направлениях. Генералам Попову и Оборину с делегатами связи были направлены следующие приказы: «14 механизированному корпусу обеспечить пружанское направление, не допуская противника восточнее р. Мухавец (канала Мухавец); 28 стрелковому корпусу — оборона рубежа по реке Мухавец от Лущики до Муховлоки; при сильном напоре и невозможности сдержать рубежи разрешаю отойти до реки Ясельда»[388].

Для усиления обороны войск армии в районе Пружан туда перебрасывался мотострелковый полк 205-й моторизованной дивизии. Но это было уже запоздалое решение, неприятности в 4-й армии еще не закончились.

Во второй половине дня части XXIV моторизованного и XII армейского корпусов, перегруппировав свои силы, при активной поддержке артиллерии и авиации нанесли удар по остаткам 22-й танковой дивизии и группе полковника Осташенко, прорвали их боевые порядки и устремились к Кобрину. Стремительной атакой 3-я танковая дивизия вермахта захватила мост через Мухавец, обеспечивая дальнейшее продвижение своих частей в направлении Березы, которая и была захвачена в этот же день.

Группа генерала Пуганова, попав под фланговый удар танковых частей немцев, начала отход к Кобрину. При прохождении через Кобринский аэродром дивизия вновь была атакована танками противника и в завязавшемся бою понесла большие потери[389].

Данные проведенной разведки принесли неутешительные вести, танкисты и присоединившийся к ним отряд 6-й стрелковой дивизии были с трех сторон обойдены мотомеханизированными частями противника, которые колоннами двигались по дорогам Кобрин — Береза и Видомля — Пружаны. На совместном совещании командиров было принято решение выполнить ночной переход в направлении Пружан на соединение с основными силами корпуса. Но уже на марше высланная вперед разведка доложила, что городок находится в руках немцев. Пришлось срочно внести коррективы в движение колонн, которые направились на Малечь.

Напряженной продолжала оставаться обстановка и в полосе обороны 30-й танковой дивизии и сводного полка 205-й моторизованной дивизии, сдерживавших натиск мотомеханизированных частей противника, пытавшихся с ходу овладеть Пружанами. В течение всего дня за него шли ожесточенные бои, в ходе которых городок дважды переходил из рук в руки[390].

Но пока наши воины отражали атаки с фронта, около 20 часов 18-я танковая дивизия вермахта со стороны Запруд неожиданно нанесла по ним фланговый удар. Не выдержав натиска с двух сторон и понеся большие потери (за день потеряла 60 танков), дивизия полковника Богданова оставила Пружаны и начала поспешный отход на Селец.

Танковые клинья немцев на узких участках фронта прорвали оборону войск 4-й армии и устремились на восток, захватывая важные оборонительные рубежи и главные коммуникации, заставляя наши войска отходить по проселочным и лесным дорогам. XLVII моторизованный корпус, прорвавшись на магистральную дорогу, сразу устремился в направлении Ружан, после занятия которого часть его сил продолжала двигаться в направлении Слонима, а другая часть повернула на юго-восток, с целью выхода в тыл группировке советских войск, держащих оборону на реке Ясельда.

Успешно продвигалась к Березе-Картузской и 3-я танковая дивизия противника, сметая с дороги отходившие подразделения советских войск. На некоторое время враг был задержан у реки Мухавец выдвинутыми в этот район частями 205-й моторизованной дивизии и сводными отрядами 28-го стрелкового корпуса под общим командованием полковника Ф.Ф. Кудюрова. Около 19 часов противник подтянул к этому рубежу основные силы XXIV моторизованного корпуса и при поддержке авиации атаковал позиции советских воинов.

Ослабленные непрерывными боями, без зенитной артиллерии, без прикрытия с воздуха, с незначительным количеством противотанковых орудий части 4-й армии не сумели сдержать сильный натиск противника и разрозненными группами начали отход за Ясельду. На этот рубеж отходили и два стрелковых и артиллерийский полки 6-й стрелковой дивизии под командованием полковника Д.И. Матвеева. Еще одна группа воинов этой дивизии и сводного отряда во главе с полковником Попсуй-Шапко после боев под Кобрином отходила в направлении Пинска.

К исходу дня остатки 14-го механизированного корпуса отошли на восточный берег Ясельды, заняв оборону на фронте Селец — Береза-Картузская[391].

30-я танковая дивизия, понесшая большие потери в боях под Видомлем и Пружанами, решением генерала Коробкова была выведена во второй эшелон армии, сосредоточившись на рубеже Коссово — Ивацевичи. Остатки 28-го стрелкового корпуса заняли оборону севернее и южнее Березы.

Командование и штаб 4-й армии перешли в местечко Смолярка (5 км северо-восточнее Березы-Картузской), имея периодическую связь по телеграфу с Минском, а со своими корпусами — через делегатов связи.

20-й мотоциклетный полк 14-го мехкорпуса (командир — майор И.С. Плевако) с отошедшими к Антополю разрозненными подразделениями армии получил указание командарма о занятии и оборудовании рубежа Жабер, Симоновичи, ст. Дрогичин, Суличево. На него была возложена задача прикрытия пинского направления до выхода из-под Малориты 75-й стрелковой дивизии[392].

Боевые действия войск 4-й армии 23–24 июня 1941 г.

Таким образом, в ходе предпринятого 23 июня войсками 4-й армии контрудара противника не удалось не только отбросить, но и задержать его дальнейшее продвижение на восток. Войска армии в ходе боев понесли большие потери в личном составе и боевой технике, на нескольких участках была прорвана их оборона. Части 2-й танковой группы вермахта заняли Кобрин, Пружаны, Березу, Ружаны, вышли на магистральные дороги, ведущие к Барановичам, Слуцку, Слониму и Пинску, создав очень серьезную угрозу выхода на тылы 10-й и 4-й армий Западного фронта.