1941. Пропущенный удар. Почему Красную Армию застали врасплох? - Руслан Иринархов

Со многими соединениями и частями, включенными в состав конно-механизированной группы, с командованием 3-й армии и 11-го механизированного корпуса отсутствовала связь, поэтому приказ на контрудар до многих из них не был доведен[380]. Да и времени на разведку противостоящих сил противника и подготовку к наступлению войскам совершенно не было выделено. Не успевала подтянуться в районы сосредоточения и выделенная для поддержки контрудара артиллерия, испытывавшая острый недостаток в средствах тяги.

Бомбардировочная авиация фронта получила приказ на поддержку наступления наземных войск, но прикрыть ее действия от воздушных атак истребителей противника было нечем (после потерь, понесенных нашей истребительной авиацией), да и связь с истребительными полками почти отсутствовала, не было известно и их местонахождение.

Таким образом, к концу первого дня боев на Западном фронте сложилась тяжелая обстановка. В результате внезапного нападения гитлеровцев многие соединения и части понесли большие потери в личном составе и боевой технике. Немецко-фашистским войскам удалось во многих местах прорвать линию укрепрайонов, не дать возможности частям Красной Армии создать сплошной фронт обороны. Гитлеровцам удалось рассечь оборонительные порядки некоторых соединений и частей Западного фронта и заставить их сражаться изолированно.

Авиация фронта понесла огромные невосполнимые потери и была не в состоянии надежно прикрыть свои наземные войска от налетов вражеских бомбардировщиков.

Штабу генерала Павлова не удалось наладить твердого управления своими войсками, связь во всех звеньях была неустойчивой. Данными о количестве и составе войск вторжения командование фронта не располагало, поэтому не сумело грамотно сосредоточить свои достаточно сильные резервы на направлениях главных ударов противника.

Подходил к концу первый день войны, один из долгих 1417 дней. В памяти народа именно этот день, 22 июня 1941 года, занимает особое место. Это день, нарушивший мирную жизнь советских людей, день, поломавший судьбы, надежды и жизненные планы миллионов людей.

Коротка летняя ночь!

Наступило утро 23 июня 1941 года. Войска Западного фронта приступили к выполнению директивы № 3 без соответствующей подготовки. Соединения, предназначенные для контрудара, были разбросаны по всей полосе линии фронта. Связь с войсками, как и в первый день, работала неустойчиво, с большими и длительными перерывами. Лишь изредка она восстанавливалась со штабами 3-й и 10-й армий по радио. Отсутствие связи, твердого и непрерывного управления не позволило собрать вместе ударные группировки войск Западного фронта и нанести по вторгнувшемуся противнику мощный сосредоточенный удар.

Штабы армий оторвались от своих войск (4-й армии находился в 50 км от линии фронта, а 10-й армии, с переходом его в Вавилы, — в 100 км), что значительно усложнило управление подчиненными соединениями. Фронтовой штаб находился в Минске, на недосягаемом для армейских радиостанций расстоянии, а вспомогательный пункт управления не имел своего узла связи и не мог существенно повлиять на ход боевых действий.

Не принес ожидаемого результата и удар под Гродно. Генералу Болдину так и не удалось для нанесения контрудара сосредоточить все выделенные для этого силы и средства. Во исполнение полученного распоряжения штабы 6-го механизированного и 6-го кавалерийского корпусов расположились в лесу в 15 км северо-восточней Белостока и приступили к выполнению приказа на наступление.

Части 6-го мехкорпуса утром начали выдвижение из района Белостока в направлении Гродно и сразу столкнулись с огромными «пробками», возникшими на дорогах из-за беспорядочного отхода тылов 10-й армии на восток. Это обстоятельство, отсутствие службы регулирования на дорогах, привело к большому количеству аварий и бесполезной потере времени на передислокацию корпуса. Да к тому же, выполняя марш в дневное время, танкисты подверглись непрерывному авиационному воздействию противника, неся большие потери в личном составе и технике.

Из-за ложных сведений о прорыве танковых частей вермахта в разных районах (Бельск, южнее Гродно) 7-я танковая дивизия с 4 часов утра непрерывно находилась на марше, преследуя несуществовавшего противника, потеряв от ударов с воздуха 63 танка и все тылы своих полков[381].

И все же главные силы 6-го мехкорпуса к исходу дня сосредоточились юго-западнее Сокулки, получив задачу — утром 24 июня перейти в наступление в направлении Гродно, Друскининкай, Меркине. 4-я и 7-я танковые дивизии, части 6-го кавкорпуса должны были нанести удар из района южнее Сокулки, Старого Дубового и продолжать наступление по восточному берегу Немана. 29-я моторизованная дивизия наносила удар с рубежа Кузница — Сокулка.

Но некоторые части корпуса запаздывали с выходом в исходное положение для атаки. 7-я танковая дивизия сосредоточилась в своем районе только в первой половине 24 июня. Поэтому одновременного и согласованного удара всех частей сильного механизированного корпуса не получилось. Да к тому же в корпусе начала ощущаться большая нехватка горючего, доставить которое из-за непрерывного воздействия вражеской авиации было затруднительно.

Да и части 6-го кавалерийского корпуса при выдвижении в район сосредоточения попали под удары авиации противника и понесли огромные потери. Особенно пострадала 36-я кавалерийская дивизия, выполнявшая марш из Волковыска в район Гродно. В течение нескольких часов гитлеровские летчики методично расстреливали с воздуха беззащитные колонны конницы, разогнав ее по всем окрестным лесам.

6-я кавалерийская дивизия после тяжелых боев под Ломжей отходила на восток под ударами авиации противника, не имея связи со штабом корпуса. Некоторые ее части, потеряв связь с вышестоящим штабом, по собственной инициативе контратаковали противника из района Модзеле, с боями продвинулись до 15 км и к исходу дня овладели Ломжей[382].

Главные силы дивизии к 17 часам сосредоточились в 2 км от Белостока, где получили приказ выполнить марш на северо-восток (переход 35 км) и занять оборону вдоль железной дороги Сокулка — Белосток.

Из-за несвоевременного сбора частей конно-механизированной группы в исходных районах, отсутствия с некоторыми из них связи в наступлении смогли участвовать только некоторые части 6-го мехкорпуса и кавалерийских дивизий. Для поддержки группы Болдина в ее состав был передан 124-й гап РГК, который 23 июня перешел в район северо-восточнее Белостока.

Не смог участвовать в планируемом ударе и 11-й механизированный корпус. Мало того, что у него не было связи: вышестоящими штабами, он к этому времени понес большие потери в боях за Гродно. Части 29-й танковой дивизии, закрепившись на рубеже Гибуличи — Ольшанка (10 км южнее Гродно), с трудом сдерживали наступление врага. На рубеже Куловце — Сашкевце, прикрывая дорогу Гродно — Сокулка, сражались части 33-й танковой дивизии. Танкисты, действуя без поддержки пехоты и артиллерии, без надежного прикрытия авиацией, несли большие потери от бомбовых ударов и огня противотанковой артиллерии противника. Да и нехватка боеприпасов и горючего негативным образом сказывалась на ходе боевых действий.