Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций - Владимир Трут

С прибытием в феврале 1918 года в пределы своего войска революционно настроенных частей забайкальских казаков вопрос о власти в Забайкалье оказывался практически предопределенным. Первым в столицу войска г. Читу вошел 2-й Читинский казачий полк, передовые эшелоны которого стали прибывать в город 15 февраля [443]. И сразу же казаки этого полка арестовали антисоветски настроенное командование 1-го Читинского полка во главе с его командиром полковником Комаровским. Одновременно были арестованы и проживавшие совместно с офицерами 1-го Читинского полка в гостиницах «Даурия» и «Селект» офицеры и других контрреволюционных частей Читинского гарнизона [444]. Эти аресты были проведены быстро и решительно. Никакого сопротивления казакам офицеры не оказали [445]. Прибывшие позже в Читу казаки 2-го и 3-го Верхнеудинских, 2-го Нерчинского, 1-го и 2-го Амурских полков и некоторых других казачьих частей поддержали действия казаков 2-го Читинского полка и выступили с совместным заявлением о том, что они будут оставаться в Чите до установления советской власти и уничтожения отряда Семенова [446]. По категорическому требованию казаков, прежде всего читинцев, Народный Совет был распущен, а вся власть передана Читинскому Совету рабочих, казачьих и солдатских депутатов, возглавляемому большевиком В.Н. Соколовым [447]. На его основе до созыва областного съезда Советов был образован новый исполнительный орган власти в Забайкалье – Комитет советских организаций Забайкальской области. В состав этого комитета, помимо игравших в нем ключевую роль большевиков, вошли также левые эсеры, меньшевики-интернационалисты, эсеры-максималисты и анархисты [448]. На следующий день, 16 февраля, было опубликовано обращение комитета к населению, в котором говорилось о переходе власти в области в руки Советов рабочих, казачьих и солдатских депутатов [449]. В самом начале обращения констатировалось, что взятие Советами всей полноты власти в области явилось выражением воли революционных казачьих войск [450]. 20 февраля в адрес СНК была послана телеграмма, в которой отмечалось, что «Забайкальский Совет рабочих, казачьих и солдатских депутатов, в полном контакте и при содействии революционных казачьих войск, вернувшихся с фронта, взял всю полноту революционной власти в свои руки» [451].

Во 2-й половине февраля происходит перелом в сторону советской власти и в настроениях станичного забайкальского казачества [452]. В целом ряде станиц образуются Советы, во главе которых встали, как правило, казаки-фронтовики [453].

В то же самое время, и это необходимо отметить особо, среди основной массы казаков-фронтовиков, в том числе и революционных частей, было очень сильно стремление разъехаться по домам. Причем оно было столь очевидно и значительно, что революционное командование вынуждено было его учитывать. В скором времени было демобилизовано большинство казачьих частей, в том числе и один из наиболее революционных 2-й Читинский полк, казаки которого, по свидетельствам очевидцев, также «были настроены демобилизационно и отпущены по домам» [454].

Продолжалась и борьба с отрядом Семенова. 27 февраля революционные силы в составе казаков 1-го Аргунского полка, 1-го Читинского красногвардейского отряда железнодорожников и сводного отряда иркутских красногвардейцев перешли в наступление против семеновского отряда и вскоре нанесли ему ряд поражений [455]. Преследуя отступающих семеновцев вдоль железной дороги, советские отряды 1 марта заняли станцию Даурия, 5 марта – ст. Шарасун, а 8 марта последний опорный пункт Семенова – ст. Мациевскую. Атаман Семенов с остатками отряда ушел за границу [456]. После одержанной победы казаки революционных отрядов самостоятельно двинулись обратно и вскоре большинство из них разъехались по домам. В частности, так поступили и казаки основной боевой силы советских отрядов – 1-го Аргунского полка [457].

18—19 марта в Чите проходил съезд забайкальского фронтового казачества. Его участники приняли постановление, в котором говорилось о приветствии Октябрьской революции. Выступивший на съезде С.Г. Лазо призвал казаков к дальнейшей решительной борьбе в атаманом Семеновым [458].

24 марта в Чите открылся III съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и бурятских депутатов Забайкальской области. Его основным политическим решением стало официальное провозглашение советской власти в Забайкалье [459]. Почти одновременно с ним, с 27 марта, также в Чите проходил и третий казачий съезд [460]. Правда, фактически он представлял собой не казачий съезд как таковой, с делегатами от станиц и частей, а самостоятельное заседание членов казачьей секции съезда Советов [461]. На нем без какого-либо предварительного обсуждения было принято постановление о ликвидации казачьего сословия [462]. Одновременно его участники решили упразднить войсковые учреждения и избрать представителей от казачества в областной объединенный исполнительный комитет Советов Забайкалья [463]. Одной из отличительных особенностей установления советской власти в Забайкалье было непосредственное и активное участие в этом забайкальских казаков-фронтовиков. Один из авторитетных местных советских руководителей, член Забайкальского комитета РСДРП(б) А.А. Ширямов, впоследствии прямо указывал, что в 1918 году власть Советов здесь «...была установлена силой казачьих полков, пришедших с фронта» [464].

Важные политические процессы начались в феврале 1918 года в Семиреченском войске. В середине февраля в г. Верном проходил 3-й войсковой круг. На повестке дня стояло два важных вопроса: отношение к центральной советской власти и выборы войскового атамана. После бурных выступлений и дискуссий подавляющее большинство делегатов высказалось против признания власти Советов. В ходе голосования, состоявшегося 26 февраля, войсковым атаманом был избран командир 2-го Семиреченского казачьего полка полковник А.М. Ионов [465]. Однако политическая ситуация в войске к этому времени уже практически вышла из-под контроля высших казачьих властных органов. Об этом, в частности, свидетельствовали и события, произошедшие в столице войска в период работы круга. 15 февраля на Старокладбищенской площади в непосредственной близости от казарм 2-го Семиреченского полка сторонники советской власти провели общегородской митинг [466]. В нем участвовало порядка 1,5—2 тыс. чел., в том числе и некоторая часть казаков 2-го Семиреченского полка [467]. Участники митинга поддержали прозвучавшие требования об аресте находившихся в городе комиссара Временного правительства в Семиреченской области Шкапского и военного комиссара Туркестана Иванова и об установлении в области советской власти. По данным вопросам были приняты соответствующие резолюции [468]. На разгон этого митинга из состава гарнизона Верненской крепости войсковым советом был направлен военный отряд. Митингующие были разогнаны, а наиболее активные участники, в том числе и несколько казаков 2-го Семиреченского полка, арестованы [469]. Но арест последних вызвал большое возмущение казаков этого полка. В результате в нем существенно возросла революционная активность, и уже в скором времени 2-й Семиреченский полк почти в полном составе встал на сторону просоветских сил и сыграл одну из главных ролей в установлении в Верном власти Советов [470]. В целом влияние митинга на дальнейшее развитие событий в г. Верном было весьма значительным. Даже бывший комиссар Временного правительства в области Шкапский впоследствии прямо указывал, что после митинга 15 февраля он оказался попросту бессильным что-либо предпринять из-за отсутствия конкретных сил и потери реальных властных полномочий и вынужден был совместно с военным комиссаром Туркестана Ивановым поставить вопрос о сложении властных полномочий [471].