Гостомысл - Александр Майборода

Гостомысл был в чистой рубахе навыпуск с вышивкой на воротнике. На столе в спальне стоял черный чугунный горшок с золотистой кашей, глиняная крынка с молоком, глиняная кружка.

Завтракал Гостомысл скромно: пшенной кашей с молоком. Дорогой посуды в обиходе не любил.

Наложив в простую глиняную миску горку рассыпчатой горячей каши и положив рядом деревянную ложку, слуга встал около двери в готовности выполнить новое поручение князя.

Гостомысл зачерпнул краешком ложки кашу, попробовал — горячая! Положил ложку в миску. Взял крынку и плеснул молока в миску. Снова попробовал и ахнул:

— Однако хороша каша!

К завтраку обычно приходили Стоум и Ратиша. Во время завтрака Стоум и Ратиша рассказывали последние новости На этот раз оба задержались.

Когда они появились, Гостомысл кивнул на лавку напротив себя:

— Садитесь кашу есть.

Стоум и Ратиша сели, и слуга положил перед ними деревянные ложки и поставил миски. Затем большой ложкой плюхнул в миски каши, — щедро с горкой!

Ратиша жил в княжеском дворце, питался в княжеской столовой, и так как дел у него было много, то не всегда успевал позавтракать до встречи с князем. В этот раз тоже не успел позавтракать, поэтому с охотой ковырнул кашу с коричневой корочкой.

Стоум из приличия отведал ложку каши, — он сытно позавтракал дома, — положил ее рядом с миской и начал докладывать о новостях в городе.

Вначале, кто с кем подрался.

Гостомысл спросил:

— Жалобщики есть?

— Есть, — кивнул головой Стоум.

— Пусть приходят на суд, — сказал Гостомысл.

— Сам будешь судить? — спросил Стоум.

Княжеские суды происходили раз в неделю. Гостомыслу они были скучны, потому что в основном приходилось высушивать мелкие дрязги.

— Не буду я заниматься всякой мелочью, — сказал Гостомысл.

Стоум возразил:

— Судить — княжеское право и обязанность.

— Ну да. Но если князь будет тратить свое время на тяжбы по поводу украденной курицы, то не выйдет ли так, что слово княжеское упадет в своей цене? — сказал Гостомысл.

Стоум удивился:

— А что же делать? Без суда нельзя.

— А ты найди мне какого-либо разумного дружинника, я ему и поручу суд по мелким делам. А себе же оставлю только серьезные вопросы.

— Ладно. Сегодня же подберу подходящего для этого дела человека, — сказал Стоум, вынул из-за пояса свиток с записью и начал читать цены на продукты в городе.

Только начал, как Гостомысл поморщился и перебил его:

— Почему так дорог хлеб? Мало, что ли, хлеба на складах?

— Есть хлеб. Но жадничают купцы, — сказал Стоум.

— Выставьте на рынке хлеб из княжеских запасов, это собьет цену, — сказал Гостомысл.

— А не собьет? — засомневался Стоум.

— Тогда на городском вече пусть горожане выпорют купцов, — сказал Гостомысл.

Стоум покачал головой.

— Этим обидим купцов и этим плохой пример дадим горожанам.

— Умный купец не обидится, он поймет, что горожан обижать нельзя, он и так цену снизит, а глупых купцов нам жалеть нечего, — сказал Гостомысл.