Гостомысл - Александр Майборода

Когда словенский отряд был уже недалеко от города, буря, точно устрашившись смелости людей, неожиданно прекратилась. Небо очистилось от туч и стало прозрачным до страшнофиолетовой глубины.

Солнце радостно расцвело ослепительно-желтым цветком.

Под жаркими лучами весеннего солнца туман растаял. Белоснежные сугробы засочились хрустальными каплями, и вскоре землю покрыли бездонные синие лужи.

Отряд Гостомысла встречали все горожане. Впереди горожан стоял с сияющей, словно отполированное золотое блюдо, физиономией Лисий хвост. Рядом с ним Медвежья лапа.

Вот первый струг коснулся причала, множество рук схватили брошенные со струга веревки и стали привязывать их к дубовым тумбам.

Не дожидаясь, пока струг будет привязан, с него на причал соскочили дружинники.

Они ловко подставили к борту сходни. И князь Гостомысл в парадной одежде нарочито медленно и важно сошел на берег по упругим сходням.

Как только он коснулся земли, торжественно запели трубы, и собравшиеся горожане взорвались криками восторга.

Гостомысл поднял руку, показывая, что он хочет говорить.

Когда толпа стихла, он громко заговорил:

— Мои любимые единоплеменники. Боги наслали на нас невиданные испытания. Нам пришлось испить полную чашу горя. Но мы победили. Поэтому не будем омрачать сегодняшний день горестными воспоминаниями. Сегодня я объявляю пир на княжеском дворе. Я прошу прийти на пир всех горожан. Бедный ли или богатый, я каждому окажу внимание и почет.

Толпа вновь взорвалась восторгом. В воздух полетели шапки.

А, Гостомысл, не отводя глаз от радующегося народа, с улыбкой вполголоса обратился к Лисьему хвосту:

— Глава, ты зачем начал восстание до того, как мы подошли?

Лицо старого пройдохи расплылось в радостной улыбке, и он сказал:

— Князь, так даны же были пьяные в стельку. Нельзя же упускать такой удобный момент?

— Нельзя, — сказал Медвежья лапа, который почувствовал, что князь почему-то недоволен произошедшим.

— Нельзя, — сказал Гостомысл, и по его лицу пробежала тень.

Он подумал о том, о чем и помыслить не мог старый простодушный вояка. Он думал о том, что после того, как горожане сами освободили город, уже нельзя будет править городом и страной без согласия ее граждан. И это обязательно приведет к ссорам между горожанами и князем, и потому ждут словенского князя новые испытания.

Взгляд Гостомысла упал на ликующую толпу. Люди были счастливы.

«Но мы сделали главное — прогнали вторгшегося в страну врага. Люди счастливы. А все остальное будет уже потом», — подумал Гостомысл, и его лицо снова озарила радостная улыбка.

И было лето от сотворения мира 6313 (805)...