Учись слушать. Серфинг на радиоволне - Марина Москвина

Отныне меня волновали исключительно взаимоотношения с космосом и то место, которое мы занимаем в мироздании, больше ничего. Не прерываясь на сон или еду, я записывала на пленку солидные доклады и задушевные разговоры, свидетельства очевидцев, размышления астрономов, математиков, философов, геологов, биологов, антропологов, специалистов по биолокации, физиков, инженеров – словом, уфологов с большим стажем.

Сам Владимир Георгиевич Ажажа выразил готовность дать мне интервью у себя дома. Я приехала, позвонила, он открыл дверь, вдруг неожиданно выхватил из кармана согнутую под прямым углом металлическую спицу и с этой спицей стал медленно, но неуклонно на меня надвигаться. Однако я сразу поняла: не таков Владимир Георгиевич, чтобы протыкать малознакомую женщину спицей. В руке он держал биоэнерголокационную рамку. Видимо, с ее помощью хотел определить прямо на лестничной клетке, как я, во-первых, к нему отношусь, а во-вторых, мое отношение в целом к летающим тарелкам^[4].

Когда-то Владимир Георгиевич служил командиром подводной лодки «Северянка», вроде «Наутилуса» Жюля Верна – с иллюминаторами и подводным телевизором. Они бороздили глубины Атлантического океана.

– Бывает так: ночь, море, тишина, корабль, – рассказывал Владимир Георгиевич. И, прильнув к радиоприемникам, на кухнях нашей необъятной страны слушал его рассказ советский народ. – Внезапно из глубины поднимается свет. Корабль попадает в сердцевину светового круга. Свет вспыхивает и гаснет. Матросы выходят на палубу, хотя их никто не будил и не звал. По воде пробегает рябь. Корабль дрожит. Людей охватывает страх. Эхолот нащупывает какой-то мощный предмет под килем на глубине двадцати метров. Он может вынырнуть, или растаять в небе, или зависнуть над кораблем, или лечь на дно – НЛО может все. Они даже выскакивают из-подо льда рядом с ледоколами, взламывая толстый арктический лед… Иногда НЛО висит в воздухе несколько суток. Потом растворяется, меркнет, сквозь него просвечивают звезды. Дальше звезды остаются, а он исчезает. Или опускается на землю. Я сам не видел, но, говорят, это происходит, будто падает осенний лист. Оттуда выходят энлонавты – под покровом тьмы, когда шума меньше, а зелени больше, они бродят здесь, верша свои таинственные дела…

Мы очень подружились с Владимиром Георгиевичем. Он даже проявил ко мне какую-то особенную космическую теплоту и говорил потом:

– Простите, что я протянул к вам свои протуберанцы.

– Видимо, я напомнила вам, – отвечала я, – карликового гуманоида – малорослого, яйцеголового, с большими и круглыми глазами.

Блистательная Марина Попович, летчик-испытатель первого класса, инженер-полковник ВВС, на протяжении четырех часов давала нам интервью в студии, вернувшись из Соединенных Штатов, где участвовала во Всемирном уфологическом конгрессе и была так наэлектризована, что у Вити Трухана глючила аппаратура.

В Америке она познакомилась с одной женщиной (мне была показана фотография), у той мама – наша, землянка, а папа – из созвездия Плеяды. По отцу инопланетянка, красивая, как Аэлита, высоченная – мы с Мариной Лаврентьевной ей примерно по пояс. Она может входить в волновое состояние, приподниматься над землей и минуты на три вообще исчезать из виду.

Еще Марина Попович показала печальную фотографию – погибшего в катастрофе пришельца. Он лежал с закрытыми глазами, сомкнутыми губами, похожий на спящего резинового японца в ярком серебряном комбинезоне.

Мы с Жанной так расстроились, что в финале передачи я даже спросила у Марины Попович, не страшно ли ей было на войне бороться с фашистскими «мессершмитами».

– Деточка моя! – воскликнула Марина Лаврентьевна. – Я во время войны пешком под стол ходила. А ты – бороться с «мессершмитами»!

Мудрейший палеоуфолог Советского Союза Владимир Иванович Авинский, автор грандиозного международного проекта, цель которого – привлечь внимание ученых к руинам древних космических цивилизаций на Земле, Луне, Марсе и на других беспредельно далеких планетах, – нанес нам с Лёней и Серёней визит в Орехово-Борисово. Я испекла пирог, поджарила треску, накрыла стол, включила диктофон, и он сказал:

– Здравствуйте, друзья! Первым делом я хочу сказать спасибо моим родителям. Именно благодаря моим дорогим родителям я хожу по этой прекрасной планете и могу поведать вам о своих поистине сенсационных открытиях.

Дальше он поднял бокал и с глубоким чувством прочитал стихотворение Омара Хайяма:

Откуда мы пришли?Куда свой путь вершим?

После чего со всеми подробностями, будто сам был тому изумленным очевидцем, приступил к эпическому повествованию о древних посещениях Земли пришельцами с далеких звезд.

– Кто они? – риторически спрашивал нас с Лёней и Серёней Владимир Иванович. – Небесные лыжники… Человекоптицы… Круглоголовые, будто в скафандрах люди, запечатленные первобытными художниками на скалах, в пещерах и пустынях. Почему на древневавилонской печати изображен крылатый диск? Что за непонятные предметы с крыльями вырезаны на клыке моржа две тысячи лет назад на Чукотке? Кто и для кого рисовал картины в пустыне Наска? Действительно ли на других планетах существуют пирамиды, как две капли воды похожие на те, что уцелели в Мексике или Египте?..

В общем, я стала таким зубром в разных таинственных вопросах, даже академик Мигдал не мог со мной сравниться.

Новая работа творческого дуэта художников Франциско Инфанте и Нонны Горюновой из цикла «Метаморфозы мгновений» сделана с применением зеркальных лент, которые предстают перед объективом камеры как ширма, завеса сияющих световых линий. Когда смотришь на фотографию, – реальность ускользает от тебя, расслаивается, становится неуловимой. И ты понимаешь, что реальность – всего лишь свет, пронизывающий мир, и если прислушаться, то можно почувствовать что-то еще, таящееся за полем, деревьями и небом или между ними.

Кстати, Владимир Георгиевич Ажажа, обиженный на Аркадия Бенедиктовича Мигдала за то, что тот не признаёт «летающих тарелок», говорил нам на лекции: «Вот академик Мигдал – прекрасный ядерщик, кавалер ордена Ленина, ордена Октябрьской революции, трех орденов Красного Знамени, человек гражданских позиций, защищает борца за права человека – Андрея Сахарова… Но абсолютный профан в области НЛО!»

В нашем воскресном уфологическом университете у каждого был свой стул. Всем велели запомнить соседей. Например, со мной рядом сидел консул Аргентины. В первую встречу, чтобы наладить добрососедские отношения, он подарил мне красивый значок с девизом Бразильской академии: «Стой на земле и устремляй свой взгляд к звездам».