Рерих - Максим Дубаев

Еще через день она записала:

«Как мы узнали, Гувер отказался дать заявление по поводу положения страны, Уолл-стрит возмущена им. Англия скупила массу бумаг, устроив всю эту панику, и, видно, люди около Гувера вроде Акерсона помогли в этом. Паника продолжается — финансовый кризис хуже, чем во время войны. Положение прямо ужасное»^[356].

Положение было действительно ужасное, все акции рериховских учреждений стремительно падали. Кинотеатр в высотном здании пришлось закрыть, так как он приносил одни только убытки. Школа также не приносила дохода. Ресторан, построенный по настоянию Луиса Хорша, оказался убыточным, а договоры, заключенные с арендаторами квартир в высотном здании, из-за инфляции стали нерентабельными: квартплата не покрывала расходов на содержание здания и выплаты по ссудам и займам, полученным на его строительство. Симфонический оркестр, организованный при музее Василием Завадским, требовал оплаты своих репетиций, при этом даже не думая о том, как принести музею хоть какую-нибудь прибыль.

«Был Гуггенгейм, миллионер, и сказал, что Америка не сможет оправиться от этого краха. Боссом сказал, что Америка уничтожена извне в смысле влияния и финансов. Конечно, не отрицает, что это Англия»^[357], — продолжала свои записи Зинаида Лихтман.

Все сотрудники и Н. К. Рерих с сыновьями переехали жить в высотное здание, так как оплачивать снятые на стороне апартаменты стало слишком дорого. Помещение кинотеатра сдавали под любые мероприятия. Неожиданно банк отказал музею в обещанном займе. Ситуация обострялась. Николай Константинович говорил, что у него создалось впечатление, будто вся страна обанкротилась. Он предпринял новые шаги для поднятия престижа и предложил отправить свои картины в разные^ страны мира, для того чтобы они там представляли Нью-Йоркский музей, преобразовывая его, таким образом, из американского в международный.

Тем временем Луис Хорш приготовил каждому из сотрудников, в том числе и Рерихам, арендные договоры на квартиры в высотном доме. Из-за инфляции эти договоры превращали владельцев квартир в арендаторов. Возмущенный этим, Николай Константинович на глазах у сотрудников порвал свой договор и посоветовал им сделать то же самое. Денег катастрофически не хватало, и Луис Хорш уже отчаялся найти у кого-либо заем под любые проценты.

В январе 1929 года предстояло платить по кредитам, а инфляция сжирала все доходы. Наконец, Луис Хорш договорился с «National City Bank», который под залог облигаций музея пообещал дать ссуду. При этом необходимо было представить арендный договор от «Мастер-дома» — музею, поскольку банкиры справедливо полагали, что произведения искусства и культуры всегда будут в цене. Пришлось согласиться и на это.

Сначала деньги дал только «Chemical Bank». 3 января 1930 года, когда все рериховские учреждения оказались на грани полного банкротства, Луис Хорш объявил, что заем в 70 тысяч долларов наконец-то получен. Его предоставили на три месяца, и благодаря усилиям Хорша проценты были вполне приемлемые. После того как «Chemical Bank» выделил кредит Музею Рериха, не желая оказаться в проигрыше, свои услуги предложил и «National City Bank».

10 января произошел очередной скандал. Корреспондент одного из американских деловых журналов заявил, что «Master Building», как теперь называлось высотное здание Н. К. Рериха, хотя и заплатил проценты за декабрь, но не имеет фонда для погашения задолженности в следующие месяцы. Ресторан, как оказалось, принес вместо прибыли — 16 тысяч долларов убытка. Это еще более усугубило ситуацию. На следующий день после этой публикации недовольный всем, и особенно своим зависимым финансовым положением, Святослав решил отказаться от поездки в Индию, он сказал, что не хочет тратить деньги отца и поэтому остается в Америке.

14 февраля Нетти Хорш отплывала на корабле «Satumia» транзитом через Италию в Индию к Елене Ивановне Рерих. Николай Константинович уже мечтал об отъезде, ему надоели бесконечная суматоха и вечные проблемы. Было решено, что он и Юрий уедут 4 апреля. Святослав должен был покинуть Америку 15 апреля, а Фрэнсис Грант решила ехать только 18 апреля.

Тем временем Н. К. Рерих закончил работу над эскизами декораций и костюмов для «Весны священной» И. Ф. Стравинского. Эта работа могла принести деньги, необходимые для уплаты долгов.

Л. Ф. Мясин в Филадельфийской филармонии решил поставить скандально известный балет И. Ф. Стравинского, а узнав, что Н. К. Рерих находится в Америке, тут же написал ему письмо, обещая золотые горы и полную творческую независимость. Николай Константинович, естественно, согласился на участие в постановке, но желаемых денег этот заказ не принес, да и отношение американских антрепренеров к художнику было совершенно равнодушным. Когда Николай Константинович выразил желание посмотреть костюмы для «Sacre du Printemps» («Весны священной»), ему ответили, что их уже показывали миссис Рис, мистеру Мэкан, и поэтому ему их видеть не обязательно. Теперь он уже жалел, что зря потратил время.

Близилась премьера «Весны священной», но Николаю Константиновичу не хотелось ехать в Филадельфию. Он был очень обижен на устроителей балета. Поэтому 15 февраля туда поехал его сын Юрий, чтобы хоть как-то проконтролировать изготовление и установку декораций. Поездка была недолгой, устроители балета хотели все решать сами. Несколько раз Юрий ездил в Филадельфию, чтобы обсудить условия оплаты за декорации, благо поездка туда и обратно занимала всего полдня. В Филадельфии у Юрия появились новые друзья, готовые оказать помощь рериховским учреждениям. Заработать деньги решили на продаже старинных картин. Прибыль оказалась минимальной, и Святослав был недоволен и все время повторял, что уж лучше играть на бирже, чем торговать чужими картинами с аукциона. В апреле состоялась премьера «Весны священной», на которой Н. К. Рерих присутствовать не захотел.

Еще в марте стало известно, что обещание президента Гувера дать Н. К. Рериху американское гражданство осталось только словами — в паспорте ему было отказано. Через несколько дней из английского посольства в Вашингтоне пришло письмо. В нем говорилось, что ответ из Лондона по поводу виз в Индию для Николая Константиновича и Юрия Николаевича Рерихов так и не пришел, что посольство решить этот вопрос не может и поэтому им необходимо ехать в Лондон. Святославу Рериху было отказано в визе в Индию еще раньше.