Рерих - Максим Дубаев

В августе 1928 года из Америки в Дарджилинг на встречу с Рерихами выехали Фрэнсис Грант, Зинаида и Морис Лихтманы — все они ждали от Николая Константиновича дальнейших указаний по созданию буддийского центра в Америке. Через несколько дней приехал в Дарджилинг и Святослав Рерих. Николай Константинович работал над книгой «Алтай-Гималаи», описывающей перипетии только что закончившегося путешествия. Переводом на английский язык занимались Фрэнсис Грант и Зинаида Лихтман.

«Затем начали работать над „Алтай-Гималаями“, — вспоминала Зинаида Лихтман. — Обложка должна быть темнее. Буквы черные, а не белые. „Ведущая“ — ярче и чище (не так грязно, как теперь) или же „Чаша не расплесканная“ в одном тоне — синем, но цвет бумаги не подходит к колориту „Ведущей“. На карте должны быть Урга и Алтай»^[346].

Приходилось многое изымать из английского варианта дневника экспедиции.

Зинаида Лихтман писала: «Пришлось ему менять все касающееся Тибета и в поздних главах — касающееся России. Тут мы хохотали до слез. В одном месте было сказано „третий интернациональный стол“. Я, не прочтя последнего слова, говорю:

— Николай Константинович, это надо вынуть!

Николай Константинович говорит:

— Да ведь это же стол. Это не 3-й Интернационал. Халат красный — нельзя! Снег белый — нельзя! Вот до чего дошли.

Затем в последних главах, где говорится о путешествии пароходом по Иртышу к Оби, Николай Константинович говорит:

— Все выкинуть. Опять пароход, опять матросы. Еще скажут, что я пропаганду делаю.

Говоря о мальчике, встреченном на пароходе, Николай Константинович его вычеркнул, сказав:

— Еще неизвестно, каким он вырастет. А вдруг негодяем!»^[347]

По прибытии в Дарджилинг Н. К. Рерих хотел хоть как-то наказать виновных в задержке экспедиции, только писал он, естественно, не английскому правительству, а в Тибет Далай-ламе.

Жаловался Николай Константинович и местным буддийским иерархам. Об одной такой встрече, произошедшей 18 августа 1928 года, рассказывала Зинаида Лихтман:

«Затем поехали в Чум, кроме Елены Ивановны, которая себя очень плохо чувствует: руки, ноги ломит, и сердце болит — перебои, нет дыхания. Монастырь новый, построен 20 лет тому назад. Римпоче, бывший настоятель монастыря Чумби, — второе духовное лицо после Таши-ламы в Тибете. Поднялись наверх в его приемную, сидели на низких покрытых коврами скамеечках, Римпоче — на возвышении вроде трона. Перед нами маленькие столики. Угощение — тибетский чай с маслом, противного вкуса, беспрерывно подливает. Плохие статуи, танка. Переводчик — лама Мингиюр, учитель и друг Юрия. Николай Константинович все время упорно твердил о том, как возмутительно поступило с ним тибетское правительство, продержав пять месяцев на высотах, варварски относясь, а ведь титул Далай-ламы — Защитник всего живого. А обращались власти с экспедицией, как с бандитами. А теперь и на письма не отвечают. Римпоче вначале уклончиво говорил, что его дело — религия, с правительством Тибета он ничего не имеет, никого не знает. Но потом сказал, что правительство там теперь очень странное и времена плохие. Спросил, много ли буддистов в Америке. Обрадовался, узнав, что много. Николай Константинович продолжал твердить о тибетских властях. Римпоче сказал:

— У вас есть уши, и вы слышите. У вас есть глаза, и вы видите. И у вас есть сердце, и вы понимаете. Благо будет вознаграждено, а зло наказано.

После ужасного чая пошли в храм слушать службу»^[348].

25 мая газета «New York Times» опубликовала телеграмму, отправленную Н. К. Рерихом еще 16 мая 1928 года из Сиккима.

«Сикким, Индия, 16 мая. Музей Рериха, Нью-Йорк.

Американская экспедиция Рериха после многих затруднений достигла Гималаев. Таким образом, закончилась большая Центральная Азиатская экспедиция. Много художественных и научных результатов. Уже послано несколько серий картин в Нью-Йорк. Последняя посылка из Монголии пришла благополучно. Много наблюдений относительно Буддизма.

Экспедиция, стартовавшая в 1924 году и преодолевшая тогда путь от Сиккима до Пенджаба, прошла Кашмир, Ладдак, Каракорум, Хотан, Кашгар, Карашар, Урумчи, Иртыш, Горный Алтай, Монголию, Центральную Гоби, Кансу, Цай-дам, Тибет.

Мирный Американский флаг прошел всю Центральную Азию. Всюду тепло приветствуемый, кроме Хотана и правительства Лхасы. В дальнейшем движении от Хотана экспедиции помогал британский консул в Кашгаре. На территории Тибета были атакованы вооруженными грабителями. Превосходство нашего огнестрельного оружия предотвратило кровопролитие. Несмотря на Тибетские паспорта, экспедиция насильственно остановлена властями Тибета 6 октября, два дня пути к северу от Нагчу. С особой жестокостью экспедиция удерживалась в течение пяти месяцев на высоте 15 000 футов, в летних палатках среди сильного мороза, минус 40 по Цельсию.

Экспедиции не хватало топлива и фуража. Во время задержки в Тибете пять человек погибло: монголы, буряты и тибетцы. Девяносто животных каравана также погибли. По приказу властей все письма и телеграммы, адресованные лхасскому правительству и в британскую Калькутту, были перехвачены. Запрещено было говорить с проходящими караванами. Запрещено было покупать продукты у населения. Деньги и лекарства были на исходе. Присутствие трех женщин в караване и больных сердечной недостаточностью не были приняты в расчет местными властями. С большими трудностями 4 марта экспедиция начала движение на юг. Все девять европейских членов экспедиции остались в живых. Смело преодолены трудности исключительно суровой зимы. Много научных результатов накоплено после четырехлетнего путешествия. Николай Рерих».

К 1 ноября 1928 года были готовы к печати книги «Алтай-Гималаи», «Шамбала», «Криптограммы Востока». Елена Ивановна написала новые мистические книги.

В Индию приехал и В. А. Шибаев, чтобы работать личным секретарем Николай Константиновича.

В июне 1929 года, оставив Елену Ивановну в купленном доме в Кулу, Николай Константинович вместе с Юрием и Святославом через Италию и Францию отправился в Нью-Йорк, где уже выстроили высотное 24-этажное здание нового Музея Рериха.

«New York Times» 9 мая 1929 года сообщала, ссылаясь на «Associated Press», что Николай Рерих возвращается в Нью-Йорк предположительно 22 мая, по пути он заедет в Италию и Францию и приплывет домой в Америку на корабле «Majestic». «В этом путешествии его будут сопровождать ориенталист Юрий Рерих и художник портретист Святослав Рерих»^[349].