Размышления перед казнью - Вильгельм Кейтель

Начальником управления вооружений ОКВ во времена Шпеера стал генерал-лейтенант Вагнер. Томасу же в конце концов, по совету Кейтеля, предназначалось заняться написанием истории воешюй экономики. Будучи по складу своего характера уже давно фрондером, он после 29 июля 1944 г. подвергся аресту. В рукописи, написанной после провала этого заговора, он обвинял Кейтеля в этом, подчеркивая, что сам он, Томас, считал вооружение национальной задачей, а Гитлера, ведшего неправильную политику в отношении России и Китая, — национальным бедствием для Германии. По данному поводу Кейтель замечает на полях рукописи Томаса: «Нет, я считал Т[омаса] совсршегаю невиновным. К[ейтель]».

10. Штаб национал-социалистического руководства вермахтом⁴⁶¹, с 1.1.1944 г. до 1.3.1945 г. начальник — генерал Рейнике, непосредствешю подчиненный фюреру и действующий по его прямому заданию^{462 463}.

Начальнику ОКБ фюрером, далее, были подчинены:

а) командующие тыловыми военными округами (одновременно они являлись и заместителями командиров соответствующих военным округам армейских корпусов и подчинялись командующему армией резерва)

б) командующие войсками в захваченных областях (Норвегия, Голландия, Россия), но начальник ОКБ не имел командной силы над этими войсками — как, например, во Франции и Бельгии до весны 1944 г.;

в) полномочные генералы при союзных государствах (Италия, Румыния, Венгрия, Болгария, Финляндия, Словакия);

г) начальник военно-санитарной службы вермахта (генерал-полковник медицинской службы д-р Хандлозер);

д) начальник транспортной службы вермахта (генерал пехоты Герке);

е) начальник связи вермахта генерал войск связи Праун⁴⁶⁴.

III

С началом войны штаб оперативного руководства ОКВ занял совершенно господствующее и псрвостепешюс положение в качестве «генерального штаба вермахта». Точно так же, как я постоянно и тесно был связан с фюрером, Йодль в качестве начальника этого штаба повсюду сопровождал его.

В то время как акции против Австрии и Чехословакии, а также Польская кампания проводились персонально только одним главнокомандующим сухопутными войсками под непосредственным руководством фюрера, ОКВ в лице своего штаба оперативного руководства стало впервые авторитетно функционировать в качестве руководящего органа самого фюрера при захвате Норвегии (он осуществлялся всеми видами вооруженных сил).

Во время Французской кампании 1940 г. и в процессе ее важнейших последствий на первый план уже твердо вышли влияние и сильная командная власть самого фюрера. Он уже не довольствовался только устным инструктажем командующих войсками, а в качестве главы единого и авторитарного командования и через ОКВ (штаб оперативного руководства) давал директивы, которые подтверждали и дополняли его устные задания и поручения.

Чем больше с течением времени укреплялось вполне оправданное доверие фюреракначалышку этого штаба генерал-полковнику Йодлю, тем теснее и непосредственнее становились обмен мнениями и прямое общение Вгглсра с ним. Йодль, как правило, лично докладывал обстановку фюреру в моем присутствии.

Присущее ему глубокое проникновение в суть дела, его стремление «докопаться» до самых истоков любого явления и вникнуть в мельчайшие детали той или иной операции, его точность и основательность, его непосредственное общение с «начальником генерального штаба вермахта» и с фюрером — все это было для меня большим облегчением. Фюрер вовсе не отстранял меня тем самым от участия в обсуждении того или иного вопроса. Наоборот, он желал, чтобы я присутствовал на каждом докладе обстановки или обсуждении назревших вопросов, даже если я и нс произносил при этом ни единого слова. Он в принципе всегда рассчитывал на мое согласие. Мое отсутствие в ставке в течение нескольких дней по служебным причинам (например, когда мне требовалось уладить в Берлине самые неотложные дела) фюрер считал нежелательным, и мне приходилось ограничивать себя в своих служебных поездках.

Особсшю серьезные и значительные вопросы или решения фюрер имел обыкновение предварительно обсуждать со мной, а в последний период, когда разгорелись боевые действия на так называемых театрах войны ОКБ, с привлечением Йодля. Фюрер не любил, чтобы такие обсуждения и ежедневные доклады обстановки проходили в широком кругу — скажем, в присутствии двадцати и более участников (среди них бывали постояшше представители министра инострашшх дел, рейхефюрера СС, главнокомандующего сухопутными войсками, люфтваффе и тд.).

К тому же фюрер совершенно нс выносил, чтобы я в этом кругу высказывал какие-либо противоречившие его собственным высказываниям взгляды: он явно воспринимал это как своего рода критику своих воззрений. Поэтому с отличающейся от его точкой зрения или оценкой я всегда приходил к нему один (после или до предстоявшей встречи), чтобы обсудить и обговорить дела с глазу на глаз. [Внешне это невольно создавало у участников обсуждения впечатление, будто никакого собственного взгляда на вещи у меня вообще нет или же я всегда априори согласен с фюрером]⁴⁶⁵.