Катуков против Гудериана - Виктор Прудников

В 5.00 16 апреля тысячи залпов взорвали предрассветную тишину: началась 30–минутная артиллерийская подготовка. Волна за волной пошли на запад краснозвездные бомбардировщики. За Одером стоял страшный грохот. И вдруг — тишина, она длилась недолго. Сразу же вспыхнуло 140 зенитных прожекторов, ослепляя противника, которого атаковали пехотные части 8–й гвардейской армии.

Все, кто находился на наблюдательном пункте командующего 1–й гвардейской танковой армии, были заворожены невиданным зрелищем.

— Вот он, наш последний и решительный бой! — проговорил Катуков, радостно сверкая глазами. — Мы его ждали с июньских дней 1941 года.

В грохоте и дыму прорывалась вперед пехота. Пройдена ничейная земля, начались бои на первой и второй позициях противника. Немцы не выдержали натиска и отошли к Зеловским высотам. Здесь наши войска были встречены мощным артиллерийским огнем. Одновременно в боевых порядках 303–й пехотной дивизии и мотодивизии «Мюнхеберг» появилось до 40 танков и штурмовых орудий, 20–я мотодивизия, понесшая большие потери в первые часы боя, отошла в полосу действия дивизии «Мюнхеберг».

В это время на исходных позициях стояли в готовности корпуса 1–й гвардейской танковой армии. Им только что было зачитано обращение Военного совета 1–го Белорусского фронта, в котором говорилось о необходимости нанести удар по гитлеровским войскам на подступах к Берлину, захватить столицу фашистской Германии и водрузить над нею Знамя Победы.[386]

Стрелковые корпуса армии Чуйкова замедлили движение вперед, потом совсем остановились. Повторная артиллерийская подготовка позволила продвинуться на незначительное расстояние. Успех обозначился только в направлении Дольгелина. Чистого прорыва не получалось.

Тем не менее командующий фронтом решил ввести в действие 1–ю гвардейскую танковую армию, позвонил по ВЧ, поставил задачу: совместно с частями 8–й гвардейской армии завершить прорыв тактической зоны обороны противника.

Бросать танки на артиллерию врага было рискованно, но другого выхода не было. Бой идет уже около шести часов, а успехи пока незначительные. Под угрозой может оказаться вся наступательная операция.

В 13.00 Катуков приказал передовым отрядам — 65–й и 36–й танковым бригадам (11–й танковый корпус), 44–й и 40–й гвардейским танковым бригадам (11–й гвардейский танковый корпус), 1–й гвардейской танковой и 20–й гвардейской механизированной бригадам (8–й гвардейский механизированный корпус) — обогнать пехоту армии Чуйкова, выйти на свои маршруты и развить наступление в общем направлении на Берлин.[387]

Танкисты буквально вгрызались в Зеловские высоты, и все же не смогли к концу дня их преодолеть, прорвать оборону на всю ее глубину. С выступов била артиллерия, в атаки бросались «тигры», «пантеры», штурмовые орудия, на каждой тропинке стояли фугасы и мины. Враг отразил удар.

Оборона Зеловских высот не шла ни в какое сравнение даже с Мезеритцким укрепленным районом. Тут и техники побольше и солдат достаточно. Проанализировав еще раз с Шалиным результаты боя, Катуков решил подтянуть всю артиллерию к переднему краю, бросить штурмовую и истребительную авиацию для расчистки путей танковым бригадам, — только так можно было рассчитывать на определенный успех.

Генерал—майор Фролов быстро начал перемещать к Зеловским высотам мощные артиллерийские силы, оперативно был решен вопрос и с авиаторами. Командиры авиационных корпусов, обеспечивающие 1–ю гвардейскую танковую армию, генерал—майоры Крупский и Сиднев с оперативными группами прибыли на КП Катукова и в дальнейшем руководили действиями своих подразделений по указанию командарма. Командиры авиационных дивизий соответственно находились на НП командиров корпусов и совместно с ними решали все вопросы наступления.[388]

Всю ночь с 16 на 17 апреля готовились армии Чуйкова и Катукова к штурму второй линии обороны противника Зеловских высот. В 10 часов утра началась артиллерийская и авиационная подготовка. Она длилась ровно полчаса. Над высотами еще не успели рассеяться клубы пыли и дыма, как пехота снова пошла в атаку.

Наблюдая за ходом боя, Катуков с тревогой думал о новой танковой атаке. Артиллерия и авиация наверняка разрушили значительную часть укреплений противника и уничтожили технику. Но практика показывает, что подавить все огневые средства не всегда удается. Значит, танки снова попадут под губительный огонь противотанковой артиллерии в тот момент, когда будут преодолевать восточные скаты Зеловских высот, крутизна которых достигает 30–40 градусов.

К счастью, атака удалась — и у пехотинцев и у танкистов. Вражеская оборона полыхала огнем. Преодолевая различные укрепления, стрелковые корпуса 8–й гвардейской армии значительно продвинулась вперед. К 12 часам корпуса Дремова и Бабаджаняна овладели Фридерсдорфом, Дольгелином и Либбенихеном. К 14 часам корпус Ющука во взаимодействии с 4–м гвардейским стрелковым корпусом разгромили противника у Зелова, прорвали вторую полосу обороны немцев, форсировали реку Флисс и захватили Вульков.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Катуков решил воспользоваться успехами Ющука и направил корпус Бабаджаняна к реке Флисс, приказав ему переправиться в районе Герльсдорфа и захватить плацдарм на левом берегу. Отбив атаку немецких танков и пехоты у Фридерсдорфа, 11–й гвардейский танковый корпус вышел к Герльсдорфу. Но противник успел взорвать там мосты. Пришлось под огнем наводить переправу. Первой перешла на левый берег 27–я гвардейская механизированная бригада, обеспечившая захват плацдарма для остальных частей.[389]

16 апреля Катуков повернул и 8–й гвардейский механизированный корпус следом за 11–м гвардейским танковым, чтобы он, обойдя узлы сопротивления противника, снова вышел на свой прежний маршрут. Маневр вполне удался.

Спохватившись, немецкое командование решило любой ценой ликвидировать прорыв советской пехоты и танковых частей, введя в бой в полосе 1–й гвардейской танковой армии до 100 танков и самоходно—артиллерийских установок, бросив большое количество самолетов.[390]

Весь день шли жаркие бои. Немцы контратаковали наши войска, стараясь ударом во фланг ликвидировать прорыв в направлении Мюнхеберга. Кроме 20–й мотодивизии, мотодивизий «Мюнхеберг», «Курмарк» германское командование ввело в действие 23–ю моторизованную дивизию СС «Нидерланды» и другие части, надеясь решить главную задачу — задержать советские войска на берлинском направлении.

1–я гвардейская танковая армия оказалась в довольно сложном положении. Помимо немецких сил, действующих с фронта, на ее левый фланг, на корпус Дремова, начала напирать крупная франкфуртская группировка противника. Предполагалось, что она будет разгромлена войсками 1–го Украинского фронта, но они отстали, а теперь 8–му гвардейскому механизированному корпусу пришлось распылять свои силы.