Ты следующий - Любомир Левчев

Монастыри в Западной Европе получили распространение только после того, как святой Бенедикт основал (в 529 г.) свой монашеский орден. Но в Малой Азии и на Балканах они процветали уже двумя веками раньше. Монастыри представляли собой образец коммуны, крепости для идеала, который не получил возможности претвориться в жизнь. По своему характеру и устройству они более всего походили на античные коммуны, а не на раннехристианские общины.

Любой монастырь — это остров Утопия. Но призрак коммунизма предпочитал искать убежище не в них, а в ересях.

Архипелаг монахов дал европейской цивилизации нечто намного более сильное и божественное, чем ликеры «Бенедиктин» и «Шартрез». В их библиотеках и скрипториях мерцали свечи сильных духом людей. И они опьяняли намного сильнее «Куантро» и «Мараскина». Трезвенник Ленин предупреждал: держитесь подальше от этой средневековой алхимии. Но Эригена — это искушение, перед которым я не могу устоять. Он родился в 8ю-м или в 815-м — либо же в 833 году, а умер то ли в 877-м, то ли в 880 году, а может, и вовсе не умирал. Иоанн Скотт Эригена. Даже в его имени скрыты — или раскрыты — загадки. Скотт — потому что он, возможно, шотландец; Эригена — потому что он, возможно, ирландец. Бесспорно то, что он был преподавателем и проповедником спорных идей в Париже. Кажется, великий Алкуин, аббат монастыря в Туре, будучи англосаксом, помог и другим юношам — выходцам с островов. Эригена стал настолько известным, что даже сам Карл II Лысый угощал его в своем дворце.

Иоанн Скотт пытался соединить неоплатонизм с христианством. Он, как и Августин, утверждал, что истинная философия и истинная религия — это одно и то же. Но, кроме объединения, Эригена занимался и полностью противоположными вещами. Возможно, такое было тогда время. Его покровитель Карл II в Верденском договоре перекраивает со своими братьями Людовиком и Лотарем империю Карла Великого, а Эригена пишет диалог «О разделении природы». Истинная реальность — это универсальное, иерархическое сочетание (состояние) понятий. Все бытие распадается на четыре природы.

1. Natura quaenon creatur et créât. — Несотворенная и творящая природа. Это Бог — как высшая причина.

2. Natura quae creatur et créât. — Сотворенная и творящая природа. Это идеи, заключенные в божественном логосе — как причины творчества.

3. Natura quae creatur et non créât. — Сотворенная и нетворящая природа. Чувственный мир.

4. Natura quae non creatur et non créât. — Несотворенная и нетворящая природа. Это снова Бог как конечная цель мира. Так, на Боге, и замыкается бесконечный круговорот бытия, и циферблат Вечности затворяется.

Эригена доставляет много неудобств идеологическим кадровикам. В его досье мы читаем, что он «философ-реалист, создатель первой в Средние века целостной идеалистической системы». Но одновременно этот «враг идей» становится символом самых революционных ересей.

Вольнодумство Эригены бесподобно. Творец и сотворенное Им — для него одно и то же. Бог есть все, и все есть Бог. «Загробная жизнь — это не реальность, а способ выражения». Даже таинства откровения оказываются доступными сознанию, которое их объясняет. Авторитет происходит от разума, а не разум от авторитета…

В то время в Западной Европе распространяется мода на солнечные часы. Самым солнечным из них был Эригена. Но прежде чем я приступлю к рассказу о том, какие ужасные времена сверяли по нему свои часы, мне бы хотелось объяснить, зачем я бужу этот далекий дух. Я делаю это потому, что он своей тенью показывает нам на упомянутом выше циферблате необходимость Бога.

Только тогда, когда необузданный пантеизм и мистический аллегоризм Эригены становятся главным оружием братьев и сестер свободного духа, да и вообще почти всех воинствующих еретиков, только тогда (в 1225 г.) папа Гонорий III предает анафеме самого философа и его учение. Но это случилось позже.

Поскольку уж речь зашла о папском престоле в Риме, то надо признать, что на него взбирались всякие случайные люди: дети, разбойники, даже одна переодетая женщина. Однако бывали и блестящие папы. Несколько из них правили под именем Григорий. Григорий VII Гильдебранд (1073–1085) сломал хребет императору Генриху IV, консолидировал католицизм и… объявил войну инакомыслящим. Тогда-то и возник страшный термин, который мы приспособили к нашему времени, — диссидент.