Размышления перед казнью - Вильгельм Кейтель

Вильгельм Кейтель — отцу Поместье Тарнагора [Галиция]²⁷

23.8. [19] 15 г,

<...> Где добыта победа — значения не имеет, главное — мы победили и скоро добьемся решения исхода войны против России. Мы — на самом верном пути к этому. <...>

Радуюсь сегодня от всего сердца тому, что кое-чего достиг на фронте после должности полкового адъютанта и при этом не утаиваю от себя, какие трудные и трудоемкие служебные задачи стоят передо мной — особенно потом, если, даст Бог, мне суждено уцелеть. Моя предварительная подготовка для службы в качестве офицера штаба корпуса, собственно говоря, слишком поверхностна. Мне не хватает даже ее азбуки, таблицы умножения, которыми средний генштабист овладевает за три года обучения в академии и два года службы в корпусном командовании. Всем этим я пока владею лишь в мечтах, и все это для меня — книга за семью печатями. Хочу сказать, что не владею той техникой, без которой нельзя надежно, быстро и уверенно работать, т.е. «приказывать». Здравого рассудка и способности верно оценить обстановку, которые привели меня на эту должность, у меня, конечно, не отнять, но одни они еще не делают тебя генштабистом. Пока я эти соображения и заботы оставляю на будущее и целиком посвящаю себя своей нынешней деятельности. Но позже я все это наверстаю весьма серьезным, тяжелым трудом, а пока хочу закрепиться в своей теперешней должности и быть на высоте предъявляемых ко мне требований. <...>

Лиза Кейтель — матери

Вольфенбюттель

19.9.1915г.

Хочу написать тебе кое о чем. Но прошу: пусть это останется между нами! Мне кажется, что, открывая путь в Константинополь, мы помогаем туркам, — ведь они находятся в отчаянном положении. Пожалуй, в эту кампанию вмешается зима, а особенно Россия с новыми силами. Если нам предстоит плохое, то самое худшее, что с нами может случиться, — это Дарданеллы. <...>

Лиза Кейтель — матери Вольфенбюттель 2 августа 1916 г.

<...> Что вы скажете насчет недавнего полета цеппелина над Англией? Я рада, что дожила до этого! Верно, это было ужасно! Вильгельм все еще под Верденом, в 10-м резервном корпусе, как и раньше. Пишет теперь несколько разумнее. Меньше предается всяким мечтаниям. <...> Впечатление такое, что с нервами у него не совсем в порядке. Не может спать, вечно это подлое сердцебиение! Я очень встревожена. Ведь если он пишет такие вещи, значит, дело не так-то просто. <...>

Вильгельм Кейтель — отцу С фронта

2.10.[19]16г.

<...> Загружен работой по горло, отдыха почти нет, даже ночью. Надеюсь, мои нервы выдержат, испытание их уже позади. <...> Хорошей погоды нам, солдатам, больше ждать нечего. Активные боевые действия на Сомме, кажется, тесно связаны с

нею. Ведь только при ясной погоде авиация и артиллерия могут действовать так, как требуется в современном сражении. <...>^м

Вильгельм Кейтель — отцу

Брюгге

23.3. [19]18г.

<...> Слава Богу, этой зимой мы значительно приблизились к концу войны и подходим, с военной точки зрения, с большими надеждами к стоящей перед нами огромной задаче. <...>^{28 29}

Лиза Кейтель — матери

Вольфенбюттель

20.4. [19]18г.

<...> Будем надеяться, что наши политики научатся говорить более энергичным языком. Кажется, у большинства из них начинает брать верх разум. На Западе нам наверняка еще предстоят очень тяжелые и суровые бои. Англичане невероятно упорны. Есть надежда, что мы скоро дойдем до Ипра. Вильгельм сообщает хорошие новости.

<...> Несмотря на всю его занятость, это для него словно затишье перед бурей. Но 2—5 часов он все-таки спит как убитый. <...>

Вильгельм Кейтель — теще

Фронт

2.7. [19] 18 г.

Война — своеобразный учитель, помогающий бросить взгляд назад и заглянуть в будущее, причем не только в военных делах, но и в семейных. Я живо вспоминаю этот день четыре года назад, когда Лиза и я во время нашей прекрасной поездки в Швейцарию послали тебе издалека поздравительное письмо по случаю твоего дня рождения. Кто думал тогда о том, что нам предстоит! Ты сама или кто-нибудь из нас может ли себе представить, что будет, скажем, через год? За эти долгие годы войны я стал скромнее в своих желаниях, совсем уже отвык от желания мира и надежд на него. <...>

Лиза Кейтель — матери

Вольфенбюттель

6 октября 1918 г.

Сегодняшнее воскресенье³⁰ поистине траурное. Я провела его за штопкой чулок. От этого мои надежды на будущее более розовыми никак не стали. Надо уяснить себе, что, если Вильсон настроен милостиво, мы вскоре получим мир. К тому же, несмотря ни на что, это будет мир для нас самый благоприятный. Ведь враги стремились к нашему полному уничтожению. Неужели они откажутся от этого в самый последний момент? Это означало бы, что им самим приставят нож к горлу. Рейхсканцлер³¹ нравится мне своим спокойным, деловым и вполне определенным образом действий. Эта новая форма правления и наверняка единственно возможная. Хуже прежнего правительства³² новое быть никак не может. Во всяком случае, оно опирается на большинство. А кто доверял прежнему правительству? Через несколько недель многое может основательно проясниться. В эти суровые времена сильнее ощущаешь свое одиночество. <...>