За други своя - Мария Круз

— Чего с ними? — спросил меня Маирбек, продолжая играть непонимание.

— Нервничают.

— А куда ты их привёз? Чего сказал? — уточнил он.

— Сказал, что в кино сниматься, — с усмешкой ответил я.

— Это не вопрос, кино будет. Всем кинам кино, — усмехнулся бандит. — Давай, заводи их.

— Ladies, let's go in[36].

Мы втроём пошли по коридору внутрь здания, оставив охранника у дверей. Бонита и Джей-Джей шли сзади, неся свои сумки. Мы с Маирбеком шли впереди налегке, как и подобает настоящим мужчинам.

— О цене договорились? — спросил я Маирбека.

— Э, Алик, о деньгах там, ценах-менах ты с Хамзатом говори, — неопределённо махнул рукой Алик, указывая на дверь перед нами. — Моё дело тебя встретить и баб принять.

— Ладно.

Мы подошли к ободранной двери в конце коридора, которую Маирбек распахнул и пригласил нас внутрь. Вошли. Большая комната, совершенно пустая. На полу ковёр, у дальней стены низкий диван и перед ним низкий стол. На диване сидит, развалившись, человек с русой бородой и светлыми глазами, в сорочке с галстуком, но с короткими рукавами, в белых брюках и в круглой шапочке с зелёной лентой. На поясе кобура с пистолетом. Рядом стоит высокий, худой, жилистый, сутулый, заросший чёрной бородой до самых глаз, со сросшимися бровями. Видать, личный телохранитель. У телохранителя на плече М4 с целой кучей приблуд и тоже пистолет в кобуре на поясе. Ещё один пистолет у Маирбека под полой рубашки виднеется. Больше в помещении никого. Бонита и Джей-Джей замерли посреди комнаты, растерянно оглядываясь.

— Хорошие бабы, — с сильным акцентом, по-русски сказал сидящий с бородой. — Скажи им, пусть разденутся.

— Ты Хамзат? — спросил я его, чтобы быть уверенным.

— Да, я Хамзат, — с достоинством кивнул тот.

— О деньгах с тобой говорить?

— Со мной, — ещё раз кивнул он. — Пусть разденутся, потом о деньгах говорить будем.

Дверь справа от него открылась, и в комнату вошёл ещё один бородач, в вязаной шапке и камуфляжной куртке, тоже с пистолетом в кобуре. На случай проблем или просто так? Но с виду все явно расслабились, ожидают развлечений. Что может быть лучше и веселей для четырёх здоровенных вооружённых мужчин, чем издеваться над двумя беззащитными женщинами? Впрочем…

— Ладно, — сказал я, продолжая играть свою роль. — Мне за тебя поручились, что ты не кинешь.

— Не кину, — кивнул он солидно. — Сразу заплачу, как обещал. Скажи, чтобы раздевались.

— Ladies, take your closes off, please[37], — неожиданно заговорил на английском Маирбек. Вроде как «маски сброшены», пора и мне давать сигнал, что я и сделал:

— Get naked[38].

По этой условной фразе Джей-Джей завизжала и бросилась к двери, в которую вошёл бородатый в камуфляжной куртке. Я даже не думал, что дочка Джо вообще умеет визжать: не её стиль, — а она во как — как барыня при виде таракана в чае. Видимо, для присутствующих это было привычным и любимым развлечением, потому что все заржали, а «камуфляжный» растопырил руки, чтобы перекрыть девушке путь к отступлению. Джей-Джей резко остановилась, не добежав до него, и рванула назад, при этом отбросив сумку мне под ноги.

Никто не заметил сразу самого главного — когда Джей-Джей отбрасывала сумку, её правая рука была внутри, за фальшивой, оттягивающейся в сторону стенкой. В этом спектакле каждое движение было рассчитано. И когда она завизжала и все головы присутствующих повернулись к ней, рука Бониты скользнула внутрь второй сумки.

А дальше всё произошло быстро. Очень быстро. Сумка ещё катилась по полу, а в руках Джей-Джей оказался USP с толстым глушителем, который был направлен в лоб «камуфляжному». А второй USP, который держала Бонита, с таким же глушителем, выплюнул пулю в лоб телохранителю, прямо в то место, где срослись его густые брови. Затем и «камуфляжный» отлетел к стене, брызнув на неё кровью и мозгами из разлетевшегося затылка. Не успев ничего сообразить, Хамзат повалился на подлокотник дивана с залитым кровью лицом, даже не попытавшись сопротивляться. Маирбека отбросило тремя пулями в грудь к стене, и четвёртая, в середину лба, оборвала его жизненный путь окончательно. Он осел и свалился на пол лицом вперёд. Всё. Вот она, школа владения пистолетом от Джо Дженсена из города Аламо, что в Суверенной Территории Техас. Только прозрачный лёгкий дымок повис в воздухе и запах сгоревшего пороха.

Я быстро достал из сумки UMP с навинченным глушителем, но отсоединённым магазином, затем извлёк магазин, воткнул его в приёмник, перевёл селектор огня на режим «три выстрела» и передёрнул рукоятку затвора на цевье слева — фирменный знак компании «Хеклер и Кох». Затем откинул приклад. Джей-Джей достала другой пистолет-пулемёт из второй, Бонитиной сумки и повторила такую же процедуру, следом вооружилась Бонита. Затем все извлекли подсумки-бандольеро с запасными магазинами к пистолетам-пулемётам, надели их через плечо. К бою готовы.

Вот и опять польза от выданных Орденом UMР. Как раз оказия — бой в помещении, стреляем «глейзерами», избегая рикошетов и пробития перегородок. И глушители опять очень пригодились: пока никакой тревоги, судя по всему, не подняли.

Я показал Боните на дверь, в которую мы вошли. Она кивнула. В дальнем конце коридора должен стоять охранник, который меня обыскивал, и ещё один, на улице. Но о том, который на улице, должны позаботиться без моего участия. Вторая дверь, через которую вошёл «камуфляжный» и возле которой он теперь валяется, ведёт внутрь здания, где должно быть ещё до десятка противников.

Я достал из кармана мобильный телефон, «повтором» набрал номер, по которому звонил раньше. Мне ответили, и я сказал по-английски в трубку:

— Ну вот и сигнал. Мы в деле.

— Понял, спасибо, — ответил голос.

Я убрал мобильный в карман и мысленно пожелал «земли пухом» охраннику на улице. Его можно сбрасывать со счетов.

— Начали, — скомандовал я.

Бонита взяла на прицел дверь, у которой лежал труп в камуфляжной куртке, Джей-Джей сместилась ко второй двери и взялась за ручку. Я поднял UMP, упёр приклад в плечо, включил тактический фонарь — коридор, насколько я помнил, был тёмным. Навёл оружие на дверь и кивнул. Джей-Джей резко распахнула её, и я быстро пошёл скользящими шагами в коридор, держа пистолет-пулемёт на уровне глаз. Луч фонаря навёлся на опешившего охранника, слепя его, и прежде, чем он успел хоть что-то предпринять или сказать, я придавил указательным пальцем спусковой крючок. Автомат коротко провибрировал, из трубы глушителя не вырвалось ни единой искры, лишь пролязгал затвор и зазвенели упавшие гильзы. Три «глейзера» сорок пятого калибра попали противнику в лицо, разнеся голову как арбуз и отшвырнув обезглавленное тело назад, на входную дверь. Теперь у нас в тылу чисто.