За други своя - Мария Круз

У нас в городе Нью-Рино было два дела. Одно было связано с деятельностью Jefe Лопеса, а второе — сугубо приватное. Пабло привёз нас на территорию кубинского анклава, и мы заселились в уже знакомые нам номера гостиницы с помощью знойной красавицы Исабель, демонстрировавшей свои достоинства посредством на этот раз ярко-красного обтягивающего платья. Затем мы обратились к нашему провожатому с просьбой выделить нам на пару часов автомобиль без водителя и сопровождающих. Мы намерены были выполнить наши обязательства перед Светланой и Катей — расплатиться с ними за оказанную нам на Нью-Хэвене помощь.

Наша просьба удивления не вызвала: мало ли с кем и где нам требуется тайно встретиться, — и уже через пятнадцать минут Джей-Джей сидела за рулём ослепительно-белого «Хаммера 3» — брутального вида машины, ничего общего с настоящим «хамви-хаммером» не имеющей, а построенной на базе обычного «Трейл-Блейзера». И мы направлялись к центральному отделению Банка Содружества, которое располагалось на другом конце города, на территории, контролируемой доном Витали, о котором я уже мельком упоминал. Банк Содружества был организован британцами, первоначально — на острове Новая Шотландия, и стал известен благодаря своей весьма гибкой и в то же время — очень консервативной политике. Главными достоинствами этого банка были: первое — ты мог открыть в нем счёт кому угодно и внести на него деньги, и второе — банк хранил тайну вклада всеми доступными ему средствами и никогда не задавал никаких вопросов. Вообще никаких. Отделения этого банка были во всех территориях Новой Земли северней Залива, в Кейптауне и Порт-Дели, и владелец счёта мог им воспользоваться в любом месте. Достаточно было владельцу открытого заочно, кем-то другим, счёта появиться в банке и идентифицировать себя — и банк менял номер счёта и доступ к нему. И даже тот, кто внёс деньги, больше никаких сведений о счёте не имел. Идеальная система, если тебе надо с кем-нибудь рассчитаться заочно и абсолютно секретно.

Сейчас у меня в рюкзаке лежали три плоских пакета с деньгами. Дважды по семьсот пятьдесят тысяч — это те деньги, которые мы со Светланой «списали» на беглого Родмана и которые мы с ней поделили пополам. И пакет, в котором лежали семьсот восемьдесят тысяч — доля Светланы и Кати с ограбления дома Родмана. Ещё у меня был список имён будущих владельцев счетов и два наших с Марией Пилар фальшивых Ай-Ди.

Джей-Джей остановилась прямо возле входа в банк — одноэтажное здание, больше всего напоминающее дот с линии Мажино. У входа в него стояли двое охранников, ещё один расхаживал по огороженной крыше. Все они были вооружены укороченными АК-102, аналогами наших «сто четвёртых», но под патрон «5.56 НАТО», с целой кучей навешанных на них аксессуаров.

— Джей-Джей, будь здесь, приглядывай за входом, — сказал я девушке.

— Нет проблем.

Джей-Джей подтянула себе на колени АК со сложенным для лучшей мобильности прикладом. Если стрелять из окна машины, то проще упереть его магазином в дверь изнутри, прижать сверху и стрелять как из пулемёта. Хоть мы и не думали, что стрельба здесь может понадобиться.

— Всё, мы пошли.

— Давайте.

Джей-Джей приблизительно знала, зачем мы здесь. О том, что четверть всех денег, уведённых из дома Родмана, должна уйти тем, кто нам помог, знали все в отряде. О двух других пакетах не знал никто, и знать никому не следовало. Мы с Марией Пилар вышли из машины и прошли в здание банка мимо двух покосившихся на нас охранников.

Местное отделение Банка Содружества не унижалось до того, чтобы отбирать оружие у клиентов. Просто всё общение клиентов и сотрудников банка происходило даже не через бронестекло, а через телемониторы и камеры. Деньги и ценности передавались через специальные лотки-шлюзы, а у входа в зал, где клиенты вели свои финансовые дела, стояли ещё двое охранников, на этот раз с пистолетами-пулемётами. И хоть с гаубицей на верёвочке сюда заходи, но ограбить банк ты не сможешь.

Бонита нажала клавишу «Вызов» под одним из экранов. Тот засветился, и показалось женское лицо:

— Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

— Нам необходимо открыть несколько счетов и внести на них наличные деньги, — ответила Мария Пилар.

— Пожалуйста, заполните онлайн-формы.

Изображение девушки на мониторе уменьшилось и отъехало в левый верхний угол, а правую половину экрана заняла форма из десяти пунктов. Под экраном к деревянной полке была приклеена гибкая клавиатура. Прекрасно: никакой лишней бумажной работы. Я достал из кармана список, который передала мне Катя на Нью-Хэвене, и взялся за дело.

Через сорок минут четыре разные девушки, но все с инициалами С. Б., и четыре другие девушки, с инициалами Е. К., но с разными именами, получили в среднем по триста восемьдесят тысяч экю на свои расчётные счета. Богатенькие девушки… И ещё по триста семьдесят пять тысяч поступили на номерные счета, принадлежащие Мерседес Руиз, уроженке Доминиканской Республики, и Алексу Якимовичу, приехавшему в этот мир из Белоруссии. Это будет нашим самым тайным и самым последним резервом. Мало ли как жизнь повернётся? А так — лишняя страховка что для нас, что для отряда.

Вот и всё, прибыль с операции на острове поделена между организаторами и участниками. Мы получили несколько ещё тёплых пластиковых карточек с группами цифр на них, две из них мы с Марией Пилар убрали в свои бумажники, а стопку из восьми карточек я обхватил резинкой и убрал во внутренний нагрудный карман куртки. Их надо будет передать владельцам. Это обязательство мы выполнили, осталось второе — предоставить доказательства смерти Родмана и Хоффмана. Но это подождёт. Но ещё одно дело у нас здесь осталось, в Нью-Рино. То-то Джей-Джей удивится, в чём она ещё участвует.