Мать лжи - Дэйв Дункан

— Но тут появился Мятежник, я хотел сказать лорд Марно и его люди… они быстро прикончили остальных демонов, которые проникли во дворец. Старейшины собрались в этом зале и избрали нового дожа!

— Марно Кавотти?

Лунзи оскалил все двенадцать зубов в довольной улыбке.

— Да, и он женился на леди Фабии! Теперь она будет нашей правительницей! О, какая чудесная ночь!

Ночь еще не закончилась. Салтайя такого не потерпит.

— Поразительно! — сказал Чайз. — Забудь о том, что ты меня видел и беседовал со мной. Ты не заметишь, как я уйду.

Оживление на лице толстяка тут же сменилось скучным выражением. Он почесал брюхо и повернулся к остальным.

Обогнув колонну, Чайз заметил сразу две примечательные вещи. В центре зала среди дюжины канделябров стоял гроб. В нем, несомненно, лежал папа, однако на него уже не обращали внимания. Все собрались в дальней части зала вокруг двухколесной повозки и о чем-то шумно спорили. Даже с такого большого расстояния он видел блеск ошейников. Значит, часть присутствующих — веристы. Чайз не понимал, как в Зале очутилась повозка, но решил непременно это выяснить. Послышались звуки ударов.

Он восстановил вуаль невидимости и направился к повозке, взглянув на свое больное колено. Чайз почти сразу увидел пурпурное пятно, напоминающее краба. Он мысленно отбросил его прочь, и боль тут же исчезла. Довольно улыбнувшись, Чайз ускорил шаг. Возле гроба он остановился посмотреть на тело. Жизнь жестоко обошлась со стариком. Он так долго болел, что Чайз привык к его отсутствию в своей жизни, но у него осталась добрая память о приемном отце. Пожалуй, обычные молитвы Избранного тут неуместны. «Священная госпожа, обращайся с ним хорошо. Пожалуйста».

Он двинулся дальше, чтобы выяснить, из-за чего так шумят люди, столпившиеся у повозки. Шесть человек забрались наверх и устанавливали нечто вроде наспех сколоченного стула. Чайз не стал дожидаться, пока они закрепят его веревками. Наконец ему удалось разглядеть, кто сидит на стуле: огромное, больше самого Марно Кавотти, существо со светлой кожей, лишь отдаленно напоминающее человека. Все ледяные демоны белые, и кожа их трупов приобретает особенный цвет, но эта тварь была тошнотворного цвета рыбьего брюха. Выделялся лишь бледно-розовый язык, свисающий изо рта, и красная полоса на рассеченном горле. Люди хотели провезти телегу с телом Стралга по улицам Селебры, чтобы все могли его увидеть и забросать мусором. О, Отец!

Его отец. Кулак. Теперь он никогда не поговорит с ним, не предложит свою помощь, не послушает истории о победах. Неужели так закончилась его слава? Ужас Чайза сменился гневом. Это дело рук Орлада Селебра. В Веритано Орлад хотел оторвать ему голову.

Чайз почувствовал, как его плечо вновь сжимает когтистая рука.

— Мы должны отомстить за твоего отца, мальчик!

— Да, тетя. Да!

— Где она может быть?

— Она? Лунзи сказал, что его убил Орлад.

— О да, мы доберемся и до вериста, не сомневайся! И до евнуха. Идо Мятежника! До всех. Избранные защищают своих, я ведь говорила тебе об этом? А когда мы уже не можем их защищать, остается месть. Но начать надо с девчонки. Она самая опасная. Где девчонка? Она пожалеет о том, что родилась на свет.

— Тогда вперед, на поиски.

Лучше не спорить со старой летучей мышью, когда она в таком настроении.

* * *

Найти Фабию оказалось нетрудно. Четверо веристов сидели у двери в семейное крыло дворца, из чего следовало, что Кавотти именно там. Фабия наверняка вместе с ним, познает радости семейной жизни. Чайз уплотнил вуаль, так что свечи стали едва видны. Как ни странно, теперь он лучше видел тетю. Герои обсуждали подробности вечерних сражений и не обратили внимания на Чайза, который спокойно отворил дверь и прошел в нее с тетей на руках.

Перед входом в спальню на стуле сидел верист. Чайз сбросил вуаль. Верист с проклятием вскочил на ноги.

— Ты будешь мне подчиняться! Не кричи. Не переходи в боевую форму! — Чайз наслаждался божественной силой. — Новый дож там?

Герой кивнул, его губы дергались, как у выброшенной на берег рыбы. Это был покрытый многочисленными шрамами ветеран, но его глаза стали пустыми, как стеклянные бусины.

— Его новая жена вместе с ним?

— Не знаю.

— Ложись и спи. Спи до рассвета, что бы здесь ни происходило.

Чайз хотел улыбнуться тете, но не увидел ее. Дверь бесшумно закрылась. Чайз вновь ее открыл и последовал за Салтайей.

Спальня оказалась огромной, однако он сразу увидел Кавотти и девушку. На нем была перепачканная зеленая хламида, а на ней прозрачное шелковое одеяние. Чайз успел лишь подумать, что с удовольствием рассмотрел бы ее как следует, когда тетя нанесла удар сразу по обоим. Мятежник рухнул на стул, который тут же разлетелся вдребезги под его тяжестью. Девушка упала на спину в нескольких шагах от него.

Чайз закрыл за собой дверь и задвинул засов.

Кавотти сидел спиной к стене среди разбросанных в разные стороны поленьев и обломков стула. Двигались только его глаза. Фабия приподнялась на локтях и посмотрела на Салтайю, которая сбросила вуаль — теперь ее изувеченное лицо и тело можно было разглядеть.

— Для ночного кошмара ты слишком омерзительна, — сказала Фабия.

— Ты еще не знаешь, что такое ужас, дитя. Но я тебя научу.

— Ничего у тебя не выйдет! — Фабия встала, и Чайз залюбовался ее ногами. Она отряхнула платье и нахмурилась, глядя на него. — Что ты сделала с мальчиком?

Чайз удивился: его сестра не выглядела встревоженной. Неужели она не понимает, что перед ней — Избранная?

Кавотти захрипел и попытался поднять руку, но у него не получилось. Чайз подумал, что великан сейчас не представляет опасности, и все свое внимание сосредоточил на двух женщинах. Его сестра в этом прозрачном платье была настоящей красоткой. Он решил, что его помощь не потребуется.

— Ничего! — ответила Салтайя, исходя слюной. — Если я кажусь тебе уродиной, то подожди немного и увидишь, что я сделаю с твоим хорошеньким личиком. Я не стану тебя убивать. Это было бы слишком просто. В твоем животе появятся черви. Опухоли. Гноящиеся язвы. Наконец ты спятишь, и тебя запрут в темницу. Ты просидишь там много лет, страдая от боли.

— Твой час пробил, — спокойно ответила девушка. — Все твои братья мертвы. Катрат Хорольдсон переходил с тобой через Границу. Тебе удалось его спасти? Если нет, то ты и этот мальчик — все, что осталось от отвратительного выводка Храга. Мать устала от тебя. Ты ей больше не нужна. — Она почти не смотрела в сторону своего оцепеневшего мужа, не спуская глаз со старухи.

Салтайя захихикала.

— Нет, голубушка! Она меня любит. Помнишь тех стражей, которые охраняли тебя в Трайфорсе и позволили тебе сбежать? Я принесла их в жертву. Пятнадцать сильных здоровых молодых воинов, чью кровь поглотила холодная земля!