Мать лжи - Дэйв Дункан

Фабия Селебр чувствовала себя так, словно ее сбросили с дворцовой крыши на посыпанную гравием дорожку, и теперь эта крыша вот-вот на нее рухнет. Глаза Марно вылезали из орбит. Как и глаза Салтайи — хотя по другой причине. Судя по всему, Салтайя еще была жива.

— Спасибо, Чайз, — сказала Фабия. — Принеси парочку простыней! Живо!

Он неохотно отвел глаза от сестры и подошел к постели. Ковры были усыпаны острыми осколками горного хрусталя, поэтому Фабия не двигалась, но теперь она могла помочь Марно. Ей удалось сорвать отвратительную невидимую сеть, которая сковывала Кавотти.

— Ты как? — охрипшим голосом спросила Фабия.

Ее брак закончился, не начавшись, и ей очень повезет, если Марно не швырнет ее в свежую могилу вместе с Салтайей. Он привстал и поморщился.

— Осколки угодили в такие места, которые я не буду тебе показывать. А ты?

— Немного потрясена, вот и все. По-моему, она не умерла. — Фабия перевела взгляд на Чайза, который возвращался с двумя шелковыми простынями. Смотрел он на нее вовсе не по-братски. — Дай мне одну, а вторую быстро разорви и завяжи ей глаза!

Она завернулась в простыню. Марно поднялся на ноги, отбросив в сторону обломки стула и осколки хрусталя. Затем помог Фабии встать. Шею он ей не свернул и оглушить не попытался — пока. Тут Фабию затрясло.

— Она приходит в себя, — предупредил Чайз. — Я не могу разорвать простыню, миледи.

— Разрежь ее, мальчик! Кругом полно острых осколков! Марно взял простыню и легко ее разорвал.

— Вот! — Одним куском он завязал Избранной глаза, а еще двумя — руки и ноги. — Это ее удержит?

— Надеюсь, — ответила Фабия, заканчивая возиться со своим новым одеянием. — Смотри под ноги, тут полно осколков.

— Позвольте мне! — воскликнул Чайз, обутый в башмаки.

Он сорвал ковер, лежавший посередине зала, и накрыл им осколки.

— Ты быстро соображаешь, — одобрительно сказала Фабия. — Чайз, я перед тобой в вечном долгу. Она над тобой издевалась?

Пришло время сочинять. Он с важным видом покачал головой.

— Нет, миледи. Но я был вынужден делать то, что она мне приказывала. Она что-то со мной сотворила, и мне пришлось ей повиноваться! Это было ужасно. — Он смотрел на Фабию огромными невинными глазами, похожими на лесные водоемы. Однако в лесных водоемах часто водятся змеи.

«Мать Лжи, неужели у Тебя появился новый ученик?» Фабия вспомнила, как Свидетельница Вуаль предупреждала ее, что нет надежного способа получить однозначный ответ.

— Ты герой дня, лорд Чайз! — заявил Марно, пожал руку мальчику и так хлопнул его по плечу, что тот едва устоял на ногах. — Давайте выпьем за наше чудесное спасение. — Он протянул Фабии оставшийся кубок, а Чайзу передал открытый кувшин с вином. Затем вскрыл еще один кувшин для себя. — Мы покончили с выводком Храга!

— Еще я остался, — напомнил Чайз.

Мятежник счел необходимым слегка смутиться.

— Тебя я не считаю. Ты теперь мой родственник.

— Верно, — потупив глаза, ответил Чайз. — Это большая честь, милорд. Поздравляю с избранием. И со свадьбой. Вас тоже, миледи.

— Я хочу знать, что произошло в Веритано, — нахмурился Марно, — но сперва… что нам делать с Избранной?

«С какой Избранной?» — подумала Фабия, а вслух сказала:

— Обычная казнь ужасна, однако она ее заслужила.

— Можем устроить ее прямо сейчас. В розовом саду еще не закопали могилы. Давайте просто отнесем ее туда.

Одно Фабия твердо знала: Салтайе Храгсдор известно гораздо больше хитрых уловок, чем ей.

— Безопаснее сначала завернуть ее в простыню. Ты будешь держать один конец, а мы с Чайзом возьмемся за другой.

Фабия пока не хотела выпускать Чайза из виду — сперва надо выяснить, можно ли ему доверять.

Видимо, точно так же к ней относится Марно. Чьи же это будут похороны?

Когда они попытались поднять Салтайю, та застонала и начала дергаться. Рана на голове обильно кровоточила. Марно заткнул ей рот кляпом и завернул ее в простыню.

— Ваша помощь не потребуется, миледи, — серьезно заявил Чайз. — Она не слишком тяжелая. Мне уже приходилось ее носить.

— Ты, наверное, очень сильный. Как нам попасть отсюда в розовый сал?

— Через эту дверь. Вы не откроете? — Чайз взял свой конец кокона и выпрямился.

Марно поднял тело Салтайи с другой стороны, и они пошли к двери.

Фабия отодвинула засовы и едва не споткнулась о храпящего на полу вериста.

— Он не виноват, милорд, — сказал Чайз. — Она велела ему спать. Нам сюда…

Фабия открыла еще одну дверь в конце коридора, и они вышли на увитую плющом террасу. По-прежнему лил сильный дождь, и сквозь облака пара огни городских пожаров казались золотыми.