Дилвиш Проклятый - Роджер Желязны

Холран приблизился. Теперь он видел, что элемент не толькоизучал чары, но и разрушал их. Линии, принятые им сперва за часть узора,замерцали и начали угасать, то были клинья, вставленные в свободные проходы,которые должны были закрываться, когда произносилось соответствующеезаклинание. Наблюдая за их угасанием, он размышлял о человеке, пославшем сюдаэтот элемент, который никак не мог появиться здесь самостоятельно. Как толькоэтот человек узнает, что элемент сгинул, ему, в том случае, если он пожелаетнезамедлительно продолжить исследования и блокировку Зеркала, придется создаватьусловия для отправки другого, а на это потребуется время и, кроме того, он ещедолжен будет подготовить этот другой элемент к выполнению задания.Следовательно, Холран располагал достаточным временем для того, чтобы без помехпроделать все необходимое.

Если, конечно, никто не воспользуется чарами, потому что впротивном случае оказавшийся рядом с ними Холран будет уничтожен.

Он продвинулся к пересечению линий в нижней части узора. Емуоставалось только определить, в какую сторону направлены силы чар. У него былодва варианта. Если он ошибется, то все пропало, и Зеркало полностью выйдет изстроя, когда он будет проходить сквозь него обратно.

Одна линия была тоньше другой, что свидетельствовало овысоте тона, каким чародей произнес соответствующий ей звук. Обыкновеннозаклинание начиналось на более низкой ноте, чем оно заканчивалось, хотя иногдабывали и исключения. Кроме того, любая из линий могла также возникнуть врезультате какого-либо предварительного жеста. Он приблизился и вступил вкратковременный контакт с более толстой линией.

Голубой клубок метнулся к нему, но он успел вовремяотстраниться, прихватив с собой важную информацию: при прикосновении линияотражала звук! Значит, это было слово, а не жест.

Он наблюдал за клубком, ожидая, когда тот угомонится. На сейраз клубок не стал останавливаться, но откатился в сторону и начал обследоватьдругие участки узора.

Стоит ему самому должным образом войти в пространство чар слюбой стороны, и он будет избавлен от назойливого внимания клубка, который,конечно, при фактическом вступлении всей сложной конструкции чар в действиепереводится в состояние временного покоя. Следовательно, единственная опасностьдля него может заключаться в том, что кто-нибудь вдруг воспользуется чарами,когда он будет находиться внутри.

Клубок откатился еще дальше, и он на мгновение прикоснулся кболее толстой линии, вызвал у нее звук и тут же отстранился.

Поблескивая холодным голубоватым светом, окружность повеласебя вполне предсказуемым образом, и он, не обращая на нее внимания, сталобрабатывать полученную им дополнительную информацию, опять раздалось эхо, нодругое, и значит, заклинание начиналось и заканчивалось словом.

Однако по-прежнему невозможно было с уверенностьюопределить, которая из двух линий, образовавших угол, представляла собойначало, а какая — конец, и оставалось лишь отталкиваться от предположения оболее низком звуке, с которого, обычно, начинались заклинания. Он отступил всторону и еще раз рассмотрел весь узор в целом, пытаясь получить общеевпечатление об его картине. Роясь в своей памяти в поисках аналогий и обдумываяих, он, в конечном итоге, пришел к выводу, что ему остается лишь положиться наокрепшее в нем абсолютно субъективное ощущение.

Он бросился вперед и проник в более толстую линию. Рывок иудар голубоватого клубка остались вне его восприятия, потому что к томувремени, когда это произошло, он уже двигался в системе чар.

Услышав, как повсюду вокруг него зазвенело первое слово,довольно обычное для начала заклинания, он понял, что угадал правильно. Получаявпечатление о каждом жесте заклинания, существуя внутри каждого его слова, онпродвигался вперед сквозь чары, запечатлевая все в своей памяти. Добравшись доконца линии, он промчался по нему, чтобы получить общее впечатление, незапоминая частностей. Потом проделал этот путь еще раз…

Прекрасно понимая, что наступит день, когда ему самомупонадобится подобная система перемещения в Пространстве, он восхищался темтонким мастерством, с которым был сплетен весь этот узор. Ему не частоприходилось видеть чародейство настолько высокого качества…

Еще раз.

Теперь он пронесся по чарам, окидывая их более критическимоком и подыскивая наиболее уязвимую для нападения точку…

Вот!

Седьмое слово заклинания заканчивалось твердым согласнымзвуком, а восьмое начиналось с него. То же самое относилось к двадцать третьемуи к двадцать четвертому слову. Он снова проскочил мимо них. Цезура между паройслов семь и восемь была слегка подлиннее.

Сделав другой заход, он воткнул в зазор между ними мягкое«т». Даже если сам Джеллерак надумает устроить ревизию, ему не удастсяобнаружить этот звук между двумя согласными. Затем, оттолкнувшись отвставленного им особого звука, он создал простую подсистему чар, все линиикоторой тянулись параллельно уже существующим и накладывались на них. Покончивс этим, он снова обследовал весь узор, не оставив ничего без внимания. Еще одинобход — и он привел в действие звук «т», а потом юркнул в свою собственнуюсистему. Отлично. Его подсистема чар превосходно наложилась на узор Джеллерака,и между ними существовал проход…

Энергия его собственного «я», просочившись, наполнила всюего систему, привела ее в действие, и он, мысленно показав нос голубоватомустражу, отделился от сплетенного им узора и очутился в своем собственномзеркале.

Затем он покинул зеркало, понизил уровень его вибрации иоткрыл глаза. Он потянулся и улыбнулся. Дело было сделано, и он не оставилникаких следов.

Вставая на ноги, он опять потянулся, протер глаза,помассировал лоб и виски. Когда он взял свой черный кристалл, чтобы отнести егона место, на него напала зевота. Но он собрался с силами, сосредоточился ипроизнес имя Мелиаша.

Появилось изображение.

— Привет, — сказал он. — Как делишки?

— Холран! Что случилось? Прошло столько времени!

— Я работал с этой проклятой штуковиной. Позвольсообщить тебе, что Зеркало Джеллерака…

— Его Зеркало для перемещения в Пространстве?

— Оно самое. Я только что сделал проход в чарах длятого Зеркала в Замке.

— Проход?

— Именно. Если до него не доберется какой-нибудьпаршивый дух, то Зеркало будет действовать так, как это угодно Джеллераку, и онсможет им пользоваться по своему усмотрению, но никогда даже не заподозрит, чтотеперь я имею доступ к его чарам, к Зеркалу, в Замок, и, при этом, совершенносвободный.

— Никогда ни о чем подобном не слышал.

— Это довольно-таки коварный способ, разработанный мнойсамим.