Дилвиш Проклятый - Роджер Желязны

— Что же ты собираешься делать дальше?

Холран зевнул.

— Пойму, когда проснусь. Сейчас мне просто необходимопринять ванну и вздремнуть. Я подыхаю от усталости.

— Но это значит, что тебе удалось убедить Совет в том,что пришла пора приступить к действиям.

— Оставь, Мелиаш! Ты же все прекрасно понимаешь. Мнеудалось получить у них, и при этом случайно, только саму информацию о том, чтовообще существуют такие штуки, как зеркала. Они не дотронутся и до пальцаДжеллерака, даже если он будет в перчатке.

— Но тогда кто же уполномочил тебя сделать проход в егочарах?

— Никто. Я сделал это по своему усмотрению.

— Не будет ли у тебя неприятностей, если об этомузнают?

— Не будет, потому что я теперь частное лицо. В концесовещания я, в знак протеста, вышел из состава Совета.

— Я… мне очень жаль.

— Ну, не в первый раз это со мной случается. Слушай,мне нужно немного отдохнуть, а то я не смогу ничего больше сделать. Пока.

Он затемнил кристалл, положил его на место и пошел к двери.Выходя, он, не оглядываясь, щелкнул пальцами.

* * *

Сначала Семирама не обратила внимания на стук в дверь. Но онповторился, а Лиша, которой полагалось на него отозваться, не появлялась, иона, поднявшись со своего возвышения из мехов и подушек, подошла к двери.

— Да?

Она приоткрыла дверь, никого не увидела и распахнула ее.

В коридоре было пусто.

Закрыв дверь, она вернулась в свое теплое и уютное гнездышкок старому вину и воспоминаниям. И тут в воздухе на мгновение что-то вспыхнуло,а шторы и гобелены затрепетали, словно по закрытой комнате пронесся легкийветерок.

— Госпожа моя, Семирама, королева. Я здесь.

Она огляделась, но никого не увидела.

— Здесь.

Темноволосый человек в желтой тунике и в сапогах с меховойоторочкой стоял в ногах ее постели и, наклонив голову, глядел куда-то вправо отнее. Потом он поднял голову и улыбнулся.

— Кто… кто ты такой? — спросила она.

— Твой слуга, Джеллерак. Мне пришлось принять другоеобличье, чтобы пробраться сюда. Оно забавляет меня, и я не стал его менять.Надеюсь, что ты его одобришь.

— В самом деле, — сказала она, быстроулыбнувшись. — Когда ты прибыл?

— Всего лишь несколько мгновений назад, — ответилон. — Я пришел прямо сюда, чтобы засвидетельствовать тебе мое уважение ивыяснить, в чем заключается затруднение, связанное с нашим Старейшим.

— Затруднение в настоящий момент, — сказалаона, — заключается в том, что он совершенно обезумел.

— Вот как. И как давно он находится в этом печальномсостоянии? — поинтересовался он, пристально вглядываясь в нее.

— Около получаса. Он предвидел это и предупредил меня.Я была с ним, когда это началось.

— Понимаю. Однако окрестная земля была взбаламученаволнами его Силы в течение несколько более длительного периода времени. Чем этоможно объяснить?

— О, — она подняла свой бокал, сделала глоток икивком головы показала на шкафчик. — Прошу тебя, выпей со мной, если утебя есть настроение.

— Благодарю. Но я редко употребляю спиртное.

Она кивнула, ей давно было известно об этом.

— Он поступил так по моей просьбе.

— Этим действительно объясняется то, как все этопроисходило. Мне показалось, что там действует и человеческий разум. Не моглабы ты объяснить мне, чем это было вызвано?

— Необходимостью держать поодаль авантюристов,пытающихся прорваться сюда, пока тебя нет. Они уже стали сильно надоедать.

— Но это мешало еще и мне.

— У тебя есть Зеркало.

— Зеркало не действует.

— Я заподозрила это только прошлым вечером, после того,как услышала кое-что от Барэна, и я убедила Туалуа разобраться с этим до началаприпадка. Разве ты попал сюда не обычным путем?

Джеллерак покачал головой и снова улыбнулся.

— Мне пришлось пройти трудной дорогой. Не намекаешь литы на некие затеи Барэна, противоречащие моим интересам?

— Я не уверена. Возможно, он тоже пытался починитьЗеркало для тебя, стараясь устранить какие-либо помехи.

— Посмотрим. Не заблуждаюсь ли я относительно характерапроблемы, связанной с Туалуа?

— Темная сущность поднимается в нем, и он борется сэтим.

— Хм. К несчастью, когда он в таком состоянии, с нимтрудно иметь дело. Некоторые вполне достойные уважения чувства сопровождаютсяслишком яркими проявлениями эгоизма и самомнения. Лучше будет, если я первымделом займусь возвращением его в нормальное состояние, чтобы он помог мнеизбавиться от некоторых моих недугов.

— Можешь ли ты действительно помочь ему, или этопринесет лишь временное облегчение?

— Увы, госпожа, не могу. Ибо кто способенвосторжествовать над его собственной темной сущностью? Ты не знаешь, где бы ямог быстро отыскать девственницу?

— Нет… Быть может, кто-нибудь из молодых служанок…Зачем она тебе понадобилась?

— О, для того, чтобы привести в порядок нашегоСтарейшего, нужно совершить самое обычное и довольно скучное человеческоежертвоприношение. Этого не потребовалось бы, если бы я чувствовал себя получше,но сейчас дело обстоит по-другому. Не беспокойся, у меня есть заклятие,позволяющее найти девственницу, и я им воспользуюсь. Мне лучше заняться этимсейчас. Поэтому позволь мне откланяться, госпожа.

— Адье, Джеллерак.

— Попозже мне могут потребоваться твои услуги вкачестве переводчицы.

— Я буду здесь.

— Превосходно.

Он подошел к двери, открыл ее, улыбнулся, кивнул и вышел.

Семирама играла со своим зеркальцем, размышляя о том,действует ли сейчас большое Зеркало, и насколько далеко оно может перенестичеловека или людей.

* * *

Дилвиш обвел взглядом всех присутствующих и, когдапричитания Лормана немного стихли, спросил:

— Кто-нибудь из вас знает, где я смогу получить в рукимеч после того, как выйду отсюда?

Раздалось несколько смешков, а Хогсон покачал головой.