Песнь огня - Розария Мунда

Конечно, кто бы сомневался. Уже не в первый раз я радостно вспомнила, что у нас с Роком есть общие корни. А затем с ужасом спросила:

– Твоя семья?

– В безопасности в Норчии. Благодаря тебе.

Впервые за несколько дней я испытала настоящее облегчение.

Но когда мы вошли в Зал Изобилия и мне сказали, что я буду прислуживать за большим столом, я сразу поняла, что это был тот самый стол, за которым я когда-то сидела, на моем первом пиру в этом зале, на Лицейском балу. В тот вечер я сидела рядом с Ли, ослепленная красотой вокруг меня. Тогда я впервые надела вечернее платье.

Сегодня за нашим столом сидели драконорожденные. Только Фрейды не было. Тит Грейхизер, старший из полукровок Грозового Бича, занимал мое место, во главе стола сидел Иксион, а справа от него – Дело. Увидев их, я застыла на месте, и Рок подтолкнул меня вперед.

– Лучше не смотри им в глаза.

Начиная наполнять бокал Иксиона, я по легкому кивку его поняла, что он знал, кто прислуживал ему. Я уже делала это раньше, как Эбигейл из Торнхэма, но сейчас, когда все знали, кто я такая, это было вдвойне унизительно. Локоть Иксиона будто бы случайно задел мое бедро, но при этом он уперся прямо в клеймо, и на мгновение у меня все побелело перед глазами.

– Антигона, полагаю, ты помнишь Дария?

Среди драконорожденных сидели предатели Стражники. Лотус, избегавший смотреть на Рока, и Дарий, златовласый мажор из Яникула, который дружил с Пауэром и вместе с ним издевался надо мной. Во время турниров на звание Первого Наездника я выиграла у него свой первый публичный поединок. Дарий застыл, изумленный словами Иксиона, его мраморная кожа покраснела.

– Не хочешь поздороваться? – спросил Иксион.

– Привет, Энни. – Дарий прохрипел так, словно у него в горле застряло стекло.

– Привет, Дарий.

– За аперитивом Дарий поведал мне увлекательную историю, – продолжал Иксион. – О том времени, когда он и Парсиваль загнали тебя в угол вместе с Лео, и произошло нечто любопытное.

Дарий начал заметно потеть. Я застыла, сжимая в дрожащих руках бесполезный графин.

– Он утверждает, что ты смогла вызвать своего дракона силой мысли, без свистка-призывателя. Это правда, Антигона?

Я сглотнула. Дарий сгорбился в своем кресле. Блестящие глаза Иксиона уперлись в меня. Тит Грейхизер заметил с кресла, которое было моим:

– Вряд ли крестьянка на такое способна.

– Согласен, – ответил Иксион. – Однако так гласит история. Интересно, где Парсиваль? Я хотел бы узнать, может ли он подтвердить эту любопытную историю. Ты не видел его, Дело?

Дело Небесную Рыбу, вернувшегося из Норчии, где некоторое время он был политическим заложником, пригласили из Летнего дворца Небесных Рыб, чтобы заявить права на трон своего Дома на тройной коронации. Он был поглощен внимательной беседой с единственным ребенком за столом, Астианаксом Полуаврелианцем, третьим наследником Радаманта по восходящей линии. Дело обернулся, хлопая глазами:

– Прости, кого?

На губах Иксиона промелькнула ледяная улыбка:

– Парсиваля. Раньше известного как Пауэр, твой полукузен. Ты не видел его? Я бы хотел поговорить с ним.

Лицо Дело разгладилось:

– Боюсь, что нет. Может быть, патруль его видел?

Он снова обернулся к Астианаксу, который с придыханием принялся рассказывать свою историю Я тоже отвернулась, но внезапно рука Иксиона метнулась ко мне. Он схватил меня за волосы и резко опустил мою голову вниз, так что его губы оказались у моего уха.

– Ты на это надеешься? – прошептал он. – Думаешь, что казнь на арене – это шанс показать свой извращенный маленький салонный трюк? Думаешь, раз мы еще не убили твоего дракона, у тебя еще есть шанс?

Он отпустил мои волосы и толкнул меня назад.

– Я перережу тебе горло в комнате без окон.

* * *

Все пропало. Игра окончена. Благодаря глупому, наивному Дарию и забавной истории, которой он поделился за выпивкой. Надеюсь, теперь он почувствовал себя намного лучше. Надеюсь, он наконец-то почувствует себя отмщенным после того, как я победила его на арене на глазах его обожателей и его семьи.

Слова Иксиона звучали в моих ушах сквозь охватившее меня оцепенение, а зал и пир исчезли. Я перережу тебе горло в комнате без окон. Я уже мертва. Я никогда больше не увижу Аэлу и никогда не узнаю, жив Ли или умер.

Пауэр, возможно, тоже был мертв.

Ли сгорел, меня заклеймили и унизили, Пэллор погиб ни за что…

И если я не окажусь на арене, я тоже погибну ни за что.

– Двор Клевера приветствует Ее Божественное Высочество Фрейду Бассилеон!

Белизна рассеялась. Теперь я снова отчетливо видела зал.

Неожиданное объявление и фанфары заглушили шумную болтовню. Принцесса Фрейда шла по центральному проходу в сапогах для верховой езды и огнеупорном костюме, без сопровождения и без вуали, а по всему залу придворные спешно вскакивали со своих мест. Она остановилась перед Иксионом, чернота ее глаз постепенно исчезала, выступающие вены медленно растворялись на ее шее. Она заговорила, и в ее голосе еще отдавались звуки многоголосых воплей голиафана:

– Милорд Иксион. Рада снова видеть вас.

Иксион тоже поднялся, но глаза его сузились, а улыбка была вымученной:

– Вы уже вернулись из Бассилеи? Я думал, у вас там много дел.

Тон между ними стал более натянутым, чем тогда, когда я видела их в последний раз. По мере того как оцепенение покидало меня, я начала понимать, что остальные гости за столом тоже вслушивались в их разговор.

– Вы имеете в виду поставки зерна? Я говорила с бухгалтерами в Васке. Они дают нам отсрочку с долгом и посылают больше помощи.

– Я имею в виду с вашим женихом.

Фрейда вскинула голову. Ее глаза вспыхнули черным пламенем. Только сейчас я заметила ожоги на ее огнеупорном костюме. Должно быть, в этот раз она путешествовала на спине своего голиафана, и, очевидно, в ее путешествии нашлось место для драконьего пламени.

– Если вы говорите о моем брате, то неправильно его называете. У меня нет намерения сохранять помолвку, которую я заключила еще в детстве. Возможно, ему не удалось прояснить этот момент в вашей недавней… переписке.

– Похоже, вы специально создаете много подобных недоразумений относительно ваших супружеских намерений.

– Только для тех, кто намеренно не понимает меня.

Они оба, судя по всему, прекрасно понимали, что говорили достаточно громко. Иксион в ответ отпустил остроту:

– Надеюсь, здоровье вашего отца не ухудшилось?

– Если и так, – ответила Фрейда, – это не повлияло бы на мои обязательства перед нашей новой провинцией, Каллиполисом, и перед моим самым почитаемым наместником – вами. – Она улыбнулась ему с таким видом, будто не заметила, что своим замечанием несколько принизила его статус, и присела в шутливом реверансе. – Тем не менее я благодарна за вашу озабоченность формальностями бассилеанского порядка наследования.