Погасить черное пламя - Мария Гинзбург

– Да, – сказал Кулумит. – Только он у вас розовый с серым, так надо вместо розового поставить цвет охры, знаете, такой яркий.

– У нас есть чудесный оранжевый вельвет, – кивнула Урсула, записывая.

Про себя она подумала, что не рискнула бы так подчеркивать свой цвет волос.

– А вместо серого – зеленый, – закончил Кулумит.

– Зеленый? – переспросила удивленная портниха.

Тэлери предпочитали нежные цвета и оттенки, и такое сочетание, просто взрыв красок, не укладывалось у нее в голове. Эльф утвердительно кивнул.

– Отлично, – пробормотала Урсула. – Мы как раз недавно приобрели замечательный зеленый бархат… Теперь надо снять мерки.

– Надо будет раздеться? – спросил Кулумит, смущаясь.

Урсула засмеялась:

– Конечно да, но для мужчин у нас есть мастер-мужчина. Многие во время снятия мерок норовтя поприставать к девушке-закройщице…

От нежного, горлового смеха эльфки Кулумит зарделся. Урсулу же удивило и взволновало то, что такой ладно скроенный парень стесняется раздеваться. «Какой он милый», подумала Урсула. – «Как его занесло в компанию авари, хотелось бы знать». Хозяйка ателье подозвала мастера, и мужчины ушли.

– Позвольте мне последнюю попытку, Глиргвай, – сказала она.

Урсула подвела девушку к манекену, на котором висели платья удлиненного фасона. Единственного, по мнению хозяйки ателье, которое могла носить эта клиентка.

– Поверьте, мне очень обидно, что вы уходите от меня, ничего не выбрав, – продолжала Урсула. – Посмотрите сюда. А если мы сделаем вам такой же наряд, только верхнее платье сделаем синее, а нижнее – алое?

Она следила за лицом Глиргвай, затаив дыхание. Морщинка на лбу гостьи разгладилась.

– Можно, – сказала девушка. – Как я сама не догадалась, заменить цвета… Только верхнее лучше сделать алого цвета.

– А нижнее?

– Желтого. Ну и вышивку там…

– Прекрасно, – с чувством произнесла Урсула. – Мы так и поступим. И еще обязательно куртку, из желтой шерсти, с красными аппликациями.

– Вы знаете толк в своем деле, – одобрительно заметила Глиргвай. – Я согласна. Сколько вы хотите аванса за костюм для меня и этот… дублет для Кулумита?

– О, нисколько. У нас, мастеров, это дурная примета – брать аванс, – сказала Урсула. – Если возьмешь аванс, значит, заказ придется переделывать и перешивать. Пойдемте, я сама сниму с вас мерку.

Она отвела девушку за шелковую ширму, расписанную мальвами. Глиргвай опасалась, что придется раздеваться догола, но Урсула разрешила ей остаться в льняной нижней рубашке – тут же, правда, порекомендовав приобрести у нее дюжину шелковых. Эльфка с удовольствием согласилась.

Когда Глиргвай вышла из ширмы, Кулумит и Зигфрид уже ждали ее.

– Машинка работает, – сказал оборотень Урсуле.

– Да вы что? – всплеснула руками эльфка. – Даже не знаю, как вас и отблагодарить.

– Это было не сложнее, чем починить упряжь моей гр.. гм…

– Твоей гнедой, – пришла ему на выручку Глиргвай.

Зигфрид благодарно кивнул.

– А вы не хотите пошить у нас дублет, как ваш товарищ? – спросила Урсула.

Оборотень отрицательно покачал головой.

– Я видел у вас сумки там, – неохотно сказал он. – Из очень хорошей кожи, прочные, с мягкой подложкой внутри…

– Ни слова больше, – сказала Урсула и кокетливо положила руку ему на грудь.

Кулумит мрачно посмотрел на Зигфрида. Тот незаметно показал ему язык. Оборотень уже понял, что было причиной внезапной немоты рыжего эльфа при их появлении в ателье.

Урсула сделала знак, и сумку, о которой говорил Зигфрид, принесли.

– Ой, какая замечательная, – сказала Глиргвай. – Я тоже хочу такую. Можно?

– Из красной кожи? – прищурившись, спросила Урсула.

Глиргвай засмеялась и кивнула.

– Если хотите, мы можем украсить ее вышивкой, – обратилась хозяйка ателье к Зигфриду. – Мы можем сделать с ваших слов или по образцу, у нас большой каталог…

– Я хочу, чтобы вы вышили оскаленную рысь, – ответил оборотень.

Урсула в затруднении прижала ладошки друг к другу, сделав их домиком.

– Секундочку, – сказала она.

Подойдя к огромному открытому стеллажу, хозяйка ателье взглядом разыскала тяжелую черную книгу в сафьяновом переплете. Она оказалась на одной из верхних полок. Глиргвай невольно оглянулась в поисках стремянки или табуретки. Урсула сказала, невинно глядя на Кулумита:

– Вы не поможете мне?

– Почту за честь, – ответил тот.

Кулумит достал книгу. Шелковое платье стоявшей рядом Урсулы коснулось руки рыжего эльфа. У Кулумита голова пошла кругом. Пока он боролся черными точками, плывущими в глазах, Урсула щебетала:

– У нас есть нечто подобное. Однажды Рабин посетил герцог Боремии, а у него герб очень похож на то, что вы описали. Нашей мастерской – тогда она принадлежала моему отцу – поручили создание праздничных полотнищ, и вот на них-то мы и вышивали эту рысь…

Разговаривая, Урсула с умопомрачительной скоростью перелистывала страницы.

– Кому же, как не вам, – заметил Зигфрид. – Ваш отец – тот самый Тургон, младший сын Финголфина, или я ошибаюсь?

– Вы абсолютно правы, – ответила Урсула. – Когда папу спрашивали, чтобы он сделал, если стал королем, он всегда говорил: «А я бы жил лучше, чем король» – «Почему?» – «А я бы еще немножечко шил», отвечал папа. Разрушители убили его и маму, брат вынес меня буквально из горящего дома. Я тогда была еще совсем маленькой девочкой… Ателье уцелело, как и мастерская Ульрика. Он у меня столяр, все эти великолепные манекены изготовлены им, кроме того, что в витрине – он привезен из Боремии. Брат использовал его как образец.

Кулумит ошеломленно посмотрел на хозяйку ателье. Ему доводилось близко общаться с коронованными особами, и портянки Рингрина пахли ничуть не лучше его собственных. Да и Ваниэль совсем не походила на небожительницу. Но встретить внучку первого короля Фейре в швейной мастерской – это было намного больше, чем мог вынести рыжий эльф.

– Ваш отец оставил вам хотя бы лавку, – заметила Глиргвай.

Темная эльфка поняла, что стесняться уже нечего – их глаза и волосы изобличали в них партизан громче плаката, повешенного на шею. Если Урсула до сих пор не вызвала жандармов, то, значит, не настолько уж швея была верна имперским воззрениям. Да и Лакгаэр, наверное, предупредил ее, с кем придется иметь дело.

– Все мои родственники сгорели вместе с нашей деревней, я их даже не помню, – продолжала девушка. – А у вас есть брат. Это очень много.

– Какой ужас! – воскликнула Урсула. – Но как же вы… ?