Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

– Тогда давайте скорей отступать, – дрожащим голосом предложил Боксугр. – За десять минут мы далеко убежим.

– От него все равно не убежишь, – сказал Хуру-Гезонс. – Да я и не собираюсь. Неужели какая-то дохлятина помешает мне пройти последние шаги до великой цели?

– И все-таки, что такое эти нуи, мой маршал? – спросила Зийла, держась за побитую щеку. – Я никогда о них не слышала.

– Потому что ты женщина. Женщинам не положено знать об этом ужасе, могут сделаться бесплодными. Но теперь ты видела его собственными глазами, хуже уже не будет. Поэтому слушайте все. Нуи – это как бы зародыш будущего подземного демона. Он уже не жив, но еще и не окончательно мертв. Будучи гоблином, он сделал нечто недозволенное, и на него напали настоящие демоны. Но не съели полностью, всего лишь погрызли. Сейчас он будет несколько месяцев разлагаться и пить кровь гоблинов и зверей. Но она не насытит его дырявый желудок. Потом сопревшая плоть свалится с костей нуи. В виде скелета он будет существовать много-много лет. Он станет охранять сокровища демонов и убивать путников зимними ночами. Приходить к вдовам, чтоб залезть в постель под образом покойного мужа. Похищать детей. Ну и так далее. А потом, когда количество его злодеяний превысит терпение богов, нуи наконец сам станет демоном.

– С ним можно как-нибудь справиться? – деловито спросил я.

Жадное чавканье, доносящееся со стороны пирующего мертвеца, пошло на убыль. Можно было биться об заклад, что это – плохой знак.

– Если да, то пора заняться делом, мой маршал.

– Я бы мог в любой момент заставить его служить нам, если бы мерзавец Рож не украл чемодан с амулетами, – с горечью сказал Хуру-Гезонс. – Сложностей никаких, ведь его имя вам известно… Кстати, откуда?

– Это наш вчерашний проводник, – признался я неохотно.

– Так вы его не убили?

– Нет. Он напал на нас исподтишка, оглушил и удрал.

– Мерзкие лгуны! – завопил Боксугр. – Смерть вам! Мой маршал, позвольте, я убью их!

– Не сейчас, тысячник, – нахмурился Черный Шаман. – Чтобы обуздать нуи, нам понадобится амулет бледного лиса Йуругу. Я немедля начну его изготавливать из подручных материалов, а человечек Федор и Зак Маггут будут сдерживать своего дружка. Это будет наказанием за ложь.

– Каким образом сдерживать, мужик? – нервно спросил орк. От ужаса он абсолютно забыл о почтительности, свойственной всем таха. – Каким образом, мать твою, можно сдерживать упыря? Он ведь даже жезла не боится!

– Будете кормить его собственной кровью. Бросайте жребий, кто пойдет первый.

– Моей кровью?

Зак в бешенстве схватился за нож. Кажется, он был готов прирезать Черного Шамана на месте. Жалко, что это желание возникло у него только сейчас, совсем не ко времени.

– Отставить жребий, – сказал я. – У меня есть амулет бледного лиса Йуругу. С голубой ленточкой и прочим дерьмом. Что нам нужно делать?

– Сейчас узнаешь, – сухо сказал Хуру-Гезонс.

* * *

Когда слившийся с растерзанным гоблином эмбрион человеческим голосом потребовал найти ему ноги, Люсьен растерялся. Поблизости не чувствовалось ни единого подходящего существа, у которого можно отъять конечности. Он предложил свои. После секундной паузы существо отказалось. Тогда гомункулус устремился на поиски. Вскоре он обнаружил боковой проход, оканчивающийся маленьким помещением. В помещении стоял сундук с открытой крышкой, из которого лилось разноцветное сияние и торчали две толстые бамбуковые палки. Люсьен сразу понял, что это как раз то, что нужно. Во всяком случае, сгодится на первое время. Он схватил палки и поспешил назад к существу, изнывающему без ног.

На тоскливый вой упустившего жертву хищника, донесшийся из сундука, Люсьен не обратил никакого внимания. Он, как всякий боевой гомункулус, был абсолютным материалистом и о демонах не имел ни малейшего представления. И продолжал оставаться в неведении, даже соприкоснувшись с одним из них.

Кое-как приладив палки к нижней части существа, Люсьен получил новое задание: добыть еду. Много еды. Крови живых существ. Он покорился. В тоннеле было полно зверья, а опустевшая бутылка как нельзя лучше подходила на роль емкости.

* * *

Стонущий Ихуси, раскачиваясь на бамбуковых палках, тяжело брел впереди. Из обрывков кишок время от времени вываливались сгустки свернувшейся крови гоблина, мечтавшего об эльфийке и планере. Хотелось верить, что бедолага хотя бы на том свете получит вожделенные богатства.

Я шел вплотную за нуи и от тухлой вони готов был лезть на стену. Вот только отвлекаться мне строго запрещалось. Необходимо было без остановки думать одну и ту же мысль: «Заклинаю именем бледного лиса! Веди нас к Волосебугу, Ихуси!» Впрочем, при желании можно было проговаривать заклинание вслух. Причем на любом языке, хоть по-русски, хоть по-английски. Но мне было стыдно молоть эту дикарскую галиматью.

Стоило хоть на миг задуматься о постороннем, как мертвец начинал болтать. Болтовня у него ограничивалась парой примитивных фраз: «Сожру тебя!» и «Дайте крови, суки!». По словам Черного Шамана, болтовня была первой фазой бунта мертвеца. Второй должно стать нападение на обладателя амулета, если тот не возобновит ритуальные заклинания. Так что ухо следовало держать востро.

А об стены при желании можно будет побиться и позже, в спокойной обстановке.

Наконец мы добрались до конца тоннеля. Ихуси остановился. Сейчас, поднятый на шестах-ходулях, маленький покойник был заметно выше меня. Нуи примерился и толкнул рукой медную дверцу, ведущую в дворцовые подвалы. Дверца не поддалась. Мертвяк толкнул сильнее – без результата.

– Отойди в сторону на пять шагов, Ихуси! – приказал я. – Именем бледного лиса Йуругу, ни дна ему ни покрышки.

Нуи подчинился. Я махнул рукой:

– Нужно отпереть. У дохляка сил недостает.

– Дайте крови, суки! – сейчас же заканючил тот. – Дайте крови, суки! Дайтекровисукидайтекровисукидайте…

– Заткнись, упырь!

– Кровушки-то дайте, а? Суки! Сожру ведь!

– Доведешь до Волосебугу, получишь сколько угодно. А сейчас умолкни. Именем бледного лиса.

Хуру-Гезонс показал рукой на дверцу и щелкнул пальцами. Один из телохранителей встал на карачки, второй забрался ему на спину и надавил. Сначала вполсилы. Потом сильней. Потом сердито зарычал и принялся колотить в дверцу локтем. Та отзывалась гулким стуком, но не сдвигалась ни на миллиметр.

– Хватит! – рявкнул маршал. – Весь дворец переполошишь.

Он исподлобья посмотрел на меня. Усталости в его взгляде было куда больше, чем гнева.

– Меня убьете, от нуи вам не убежать, – быстро сказал я. – Зак, живо сюда!

Орк раздумывал недолго. Живого Черного Шамана он боялся куда меньше, чем мертвого Ихуси. Тем более что последний буквально как собачка служил мне.