Рыцарь - Олег Говда

– Да я уж сто раз объяснял, – чуть раздраженно ответил Владивой. – Да только он и слушать не желает.

– А ты еще и мне скажи. Может, я как раз твой резон пойму, тогда и есаулу придется с нашим мнением согласиться…

– Нужен он мне больно, батька Островид. Ты же понимаешь, что пройти Испытание и объединить в одно крепкое войско все разрозненные и независимые курени совершенно разные вещи. Одних только старых традиций сколько ломать и искоренять придется, прежде чем харцызы научатся хотя бы прислушиваться к моим приказам. Я имею в виду не только в походе… Невпроворот дел! А единственный человек во всей Вольной Степи, который мне доверяет и дельный совет подать сможет, будет в кроватке раны зализывать… Вот я и решил слукавить чуток. После умением размахивать оружием мериться будем, когда предначертанное исполним, когда от нас уже чуток меньше судьбы других зависеть будут. Разве не прав я, Али Джагар?

– Что ж, – вынужден был признать Островид, – верно рассудил… Но, во-первых, откуда такая уверенность взялась, что ты Медведя, а не он тебя в кровать уложит? А во-вторых, не стоит за своей важностью и нужностью от повседневности прятаться. Так и уважение потерять недолго… И если б ты, Ханджар, от поединка с Медведем не во время Испытания, где и без того удаль свою показал, отклониться попробовал, прости, но я бы тебя не понял и в искренности столь неблаговидного поступка усомнился. Оттого и Медведь на тебя обижен…

– Думаете, мне приятно? – воскликнул Владивой. – Да хоть сейчас сабли скрестим, если вы меня трусом или подлецом считаете!

– Угомонись, Ханджар… – успокоительно похлопал его по плечу провидец. – Если б мы и впрямь так думали, то Медведь бы с тобой сюда не приехал. Да и я иные речи вел. Слова мои – урок на будущее. Лучше на первый вопрос ответь: из-за чего ты стал настолько уверен в себе, что начал подобные фортели выкидывать?

– То отдельная история… – посерьезнел Владивой. – Видение мне было, и не только…

– Видение? – переспросил Островид, заинтересованно поворачивая к нему незрячие глаза. – Давай рассказывай. Если ты еще не позабыл, то из нас троих именно я провидец и толкователь…

– Да я, собственно, даже и не знаю, как выразиться. Словом, Мать во сне мне объявилась…

– Ну и что? – не понял Островид. – В трудную минуту люди часто видят образ своих, особенно покойных родителей…

– Подтверждаю, – докинул Медведь. – Со мной тоже один раз такая история приключилась…

– Опосля поведаешь… – оборвал его провидец. – Я очень внимательно слушаю тебя, Ханджар. Продолжай…

– Нет, это не моя матушка была, а как бы Праматерь всего и всех… – Владивой засопел раздраженно. – Старец, я же не хранитель, а воин, поэтому не умею так гладко объяснить, чтобы все сразу понятно было. Но я это чувствовал!.. Клянусь!

– Да ты не кипятись, Ханджар… – успокоил витязя Островид. – Я – верю, верю. Начни сначала… и не думай о словах, говори, как придется. Я пойму.

– Хорошо, – Владивой улегся удобнее на левом боку, подперев щеку ладонью, собрался с мыслями и продолжил:

– Как вечернюю передышку объявили, прилег я на минутку, ногам роздых дать, да, видно, задремал. И вдруг чувствую, кто-то прикоснулся к моей голове… Скорее, не притронулся, а как бы погладил, что ли… ну, как мама ребенка ласкает. И мне стало так хорошо и покойно, как никогда прежде. А потом я увидел ее – женщину. В обычном белом платье, волосы прикрыты какой-то простенькой накидкой. Но я не видел в ней женщины, то была Праматерь! Я не запомнил ни ее слов, ни взгляда, ни лица… Да мне и неважно было все это… Понимаешь? Детям же не надо сравнивать свою матушку с кем-либо, чтобы знать, что она у них самая добрая и красивая. Сколько длилось то наваждение, я не знаю… Но когда пришло время выходить в круг, я понял, что полностью исцелен, а сил у меня стало даже больше, чем перед началом Испытания…

– И тогда Ханджар сказал, обращаясь к старейшине, – вмешался Медведь. – «Сколько можно дурачиться? Пускай ваши воины по двое-трое в круг выходят, что ли. Вторая ночь на исходе, а я еще и не вспотел даже…» Вот тогда я и рванул в круг, словно за мной волки гнались.

– Да, Ханджар… – промолвил Островид, оставляя без внимания реплику есаула. – Благословение небес – это великая сила. Праматерь, говоришь? Возможно… Я давно был уверен, что небожители, снизошедшие до общения с людьми, всегда выбирают облик, наиболее соответствующий нашему представлению о них… Интересно, в каком виде они предстали бы предо мной, слепым? – тут он хихикнул. – Забавно… Но я отвлекся. Извини… Значит, пророчество верно, и я в тебе не ошибся, Ханджар. Сможешь и Вольную Степь в один кулак собрать, и Тьму тем кулаком, если понадобится, прихлопнуть…

– Какую еще тьму, батька? – поинтересовался Медведь. – Раньше ты ничего такого не говорил?

– Потому что раньше не ко времени было. Ибо даже у девяти беременных женщин через месяц дитя не родится. А вот теперь расскажу… Только сначала, есаул, будь добр, сними мясо с жару, пока оно само в угли не превратилось. Издали же слышно, что оно уже готово… Сам, что ли, не видишь?

– Просто я люблю хорошо прожаренное… – незлобиво ответил харцыз. – Но требования хозяина – закон для гостя. Уже снимаю. Присаживайтесь к столу… И нечего от ответа увиливать. Разговаривать можно и не отвлекаясь от еды… Верно, Ханджар?

– Абсолютно. Не томи, батька… Выкладывай, что там еще за тьма над Степью сгущается?

– Если б только над Степью, – вздохнул слепой провидец и, покряхтывая, поднялся на ноги.

Владивой хотел было помочь, но вовремя вспомнил, что Островид не любит этого. И постоянно ворчит, что слепец не тот, у кого глаза незрячие, а тот – кто остальными чувствами пользоваться не хочет.

– История та началась очень и очень давно. Настолько давно, что даже до моих ушей она уже дошла в виде предания. Поэтому, если стану излагать не совсем достоверно, не старайтесь меня уличить во лжи или придумке. Скорее – запамятовал что-то, но за суть сказанного отвечаю словом своим и честью…

– Видать, и впрямь совершенно невероятная байка будет, если ты так издалека начинаешь… – пробасил Медведь, раскладывая ароматное мясо по мискам. – Да только зря, батька Островид. Неужто мы когда в твоих словах усомнились? Говори прямо и не тушуйся.

– И в самом деле, Али Джагар, что ты все кругами ходишь? Когда мне судьбу Ханджара пророчил, она что, правдоподобней казалась? Но я же тебе поверил. Вот и сейчас, после победы, за советом кинулся. Давай, не тяни кота за то, без чего он кошкой станет.

– Добро… Слушайте, – продолжил старик. – Было все так… Достаточно давно, для того чтоб не уточнять, когда именно, кому-то из небожителей, соизмеримому силой с могуществом самого Создателя, но в отличие от Творца, почему-то не терпящему людей…

– Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак и лошадей… – буркнул Медведь.

– …понадобились некие существа для истребления человечества и свержения мира в Хаос. И с этой целью он создал Змиев. Понимая, что любое животное, сколь бы огромно и клыкасто оно ни было, все равно проиграет битву человеческому разуму, Он, скажем – Враг, решил и свои создания наделить мыслительными способностями. Чтоб уж наверняка разделаться с людьми. Но ошибся… Не учел того обстоятельства, что существам, умеющим думать, проще договориться между собой, чем сражаться. Что, собственно говоря, и имело место быть в нашей истории… Существует Уложение между людьми и Змиями, но суть его с веками утеряна. Даже в записях Оплота о нем упоминается лишь вскользь, да и то в связи с какими-то, совершенно второстепенными событиями…