Страхи мудреца. Книга 1 - Патрик Ротфусс

На следующее утро я решил, что настроение у меня слишком хорошее, чтобы портить его, присутствуя при неизбежном безумии занятий Элодина. Поэтому я вскинул на плечо лютню и отправился за реку, искать Денну. Мне потребовалось больше времени, чем я рассчитывал, но все равно не терпелось увидеть ее лицо, когда я верну ей колечко.

* * *

Я вошел в ювелирную лавку и улыбнулся человечку, стоявшему за стеклянным прилавком.

— Ну что, кольцо готово?

Он нахмурил лоб.

— Я… я… прошу прощения, сударь?

Я вздохнул, порылся в кармане и наконец вытащил клочок бумаги.

Ювелир взглянул на него, и лицо его озарилось пониманием.

— Ах да! Конечно, конечно. Минуточку.

И шмыгнул в дверь в глубине лавки.

Я немного расслабился. Это была уже третья лавка, куда я зашел. В двух других разговор вышел куда менее приятный.

Человечек выбежал из задней комнаты.

— Прошу вас, сударь!

Он протянул мне кольцо.

— Снова целехонько, как яблочко! И камушек славный, если можно так выразиться.

Я поднял кольцо к свету. Да, это было колечко Денны.

— Отличная работа, — сказал я.

Он улыбнулся в ответ.

— Благодарю вас, сударь. За всю работу — сорок пять пенни.

Я украдкой вздохнул про себя. Ну да, если бы Амброз еще и оплатил работу авансом — это было бы слишком большой удачей… Я посчитал в уме и выложил на стеклянную поверхность прилавка талант и шесть йот. При этом я обратил внимание, что прилавок, служивший одновременно витриной, имеет маслянистую поверхность — это было стекло удвоенной прочности. Я провел по нему рукой, мимоходом подумав, не я ли изготовил его в артной.

Когда ювелир забрал монеты, на глаза мне попалось кое-что еще. Вещица на витрине.

— Вам приглянулась какая-нибудь безделушка? — вкрадчиво спросил ювелир.

Я указал на ожерелье в центре витрины.

— У вас отменный вкус, — заметил ювелир, доставая ключ и отпирая панель в задней части прилавка. — Совершенно исключительная вещь. Мало того что оправа весьма элегантна, так еще и сам камень на редкость хорош. Нечасто встретишь изумруд такого качества и при этом каплевидной огранки.

— Ваша работа? — спросил я.

Ювелир испустил тяжкий вздох.

— Увы, не могу похвастаться таким успехом. Его принесла молодая дама несколько оборотов тому назад. Похоже, деньги ей были нужнее украшения, и мы с ней договорились.

— А сколько бы вы за него хотели? — спросил я так небрежно, как только мог.

Он назвал сумму. Это были безумные деньги. Больше, чем я когда-либо видел одновременно. На такую сумму женщина спокойно могла бы прожить в Имре в течение нескольких лет. Достаточно, чтобы купить хорошую новую арфу. Достаточно, чтобы купить лютню из чистого серебра. Или, скажем, футляр для такой лютни.

Ювелир снова вздохнул и покачал головой, скорбя о несовершенстве мира.

— Жаль, жаль, — сказал он. — Кто знает, что побуждает юных дам идти на такие жертвы?

Потом он поднял голову, улыбнулся, вытащил каплевидный изумруд на свет и посмотрел на меня выжидающе.

— И тем не менее ее убыток — ваша прибыль!

* * *

Поскольку Денна упоминала в записке «Быка и бочонок», я решил начать поиски именно оттуда. Футляр с лютней казался мне куда тяжелее теперь, когда я знал, чем она пожертвовала, чтобы за него заплатить. И тем не менее за добро платят добром, и я надеялся, что, вернув кольцо, хотя бы отчасти с ней расквитаюсь.

Но «Бык и бочонок» оказался не трактиром, а рестораном. Ни на что особо не надеясь, я все же спросил у хозяина, не оставляли ли мне записку. Нет, записки никто не оставлял. Я спросил, не припоминает ли он женщину, которая была тут накануне. Такую темноволосую, очень красивую.

Он кивнул.

— Да, она долго сидела, ждала, — сказал он. — Я, помнится, еще подумал: кого может ждать такая женщина?

Вы себе просто не представляете, как много в городе трактиров и постоялых дворов, даже в таком небольшом городе, как Имре.