Страхи мудреца. Книга 1 - Патрик Ротфусс

Шорох монет.

— И чтобы кто-то научил тебя, как себя вести.

Опять шорох монет.

— И кто-то еще, кто избавил бы тебя от этого деревенского говора.

Опять шорох.

Бормотание.

— Да потому, что это единственный разумный способ этим заниматься! — напрямик ответила Денна.

Снова бормотание.

Денна раздраженно вздохнула.

— Ну ладно. Твой отец — конюший, верно? Так вот, подумай о разных лошадях, которыми владеет барон: битюги, рысаки, охотничьи…

Взбудораженное бормотанье.

— Вот именно, — сказала Денна. — Так вот, если бы тебе пришлось выбирать, какой лошадью быть, что бы ты выбрала? Битюг трудится до упаду, но что ему с того? Ему ли достается лучшее стойло, лучшая еда?

Бормотание.

— Верно. Все достается красивым породистым лошадкам. Их и гладят, и холят, и лелеют, и работать им приходится лишь по праздникам или когда кто-нибудь отправится на охоту.

Денна продолжала:

— Так вот, если собираешься быть шлюхой, за это надо браться с умом. Ты же не хочешь быть портовой девкой, ты же хочешь быть герцогиней! Надо, чтобы мужчины за тобой ухаживали. Присылали тебе подарки.

Бормотание.

— Да-да, именно подарки! Если они платят, они сразу начинают считать, будто ты — их собственность. Видишь, как сегодня все обернулось. То есть ты, конечно, можешь сохранить этот свой говорок и корсаж с низким вырезом, чтобы матросня лапала тебя за полпенни. А можно научиться держать себя как следует, сделать прическу и начать ублажать джентльменов. Если ты интересная, хорошенькая и умеешь слушать, мужчины начнут искать твоего общества. Им захочется не просто завалить тебя в кровать — им захочется потанцевать с тобой. И тут уже ты можешь сама распоряжаться собой. Герцогиню никто не заставит платить за комнату вперед. Герцогиню никто не зажмет в проулке на бочонке и не вышибет ей зубы после того, как натешился вдоволь.

Бормотание.

— Нет, — угрюмо ответила Денна. Послышался звон монет, ссыпаемых в кошелек. — Не надо себе врать. Даже самая породистая лошадь — все равно лошадь. А это значит, что рано или поздно тебя оседлают.

Вопросительное бормотание.

— Тогда уходи, — ответила Денна. — Если они требуют больше, чем ты готова дать, это единственный выход. Уходи прямо среди ночи, тихо и быстро. Но если ты ушла, значит, ты сожгла за собой мосты. Это цена, которую ты платишь.

Неуверенное бормотание.

— Этого я тебе сказать не могу, — ответила Денна. — Тебе самой придется решать, чего ты хочешь. Хочешь вернуться домой? Вот цена. Хочешь сама распоряжаться своей жизнью? Вот цена. Хочешь быть вольна отвечать «нет»? Вот цена. Цена есть всегда.

Раздался скрип отодвигаемого стула, и я прижался к стенке, услышав, что они встали.

— Это всякий должен решать сам, — говорила Денна. Ее голос постепенно удалялся. — Чего тебе хочется больше всего? Чего тебе хочется так сильно, что ты готова заплатить что угодно, лишь бы это получить?

Они ушли, а я еще долго сидел за столом. Вино не шло мне в глотку.