Песнь крови - Энтони Райан

– Время покажет. Надо почаще приходить сюда ночью. Зрелище действительно очаровательное.

Она посмотрела на Ваэлина. Лицо у нее сделалось серьезным.

– А что испытываешь, когда лишаешь человека жизни?

В ее тоне не было ничего, кроме обычного любопытства. То ли она не понимала, что ее вопрос может показаться оскорбительным, то ли ей было все равно. Как ни странно, Ваэлин обнаружил, что вовсе не оскорбился. Ведь об этом его никто никогда не спрашивал. Хотя ответ он знал лучше некуда.

– Такое ощущение, что твоя душа окунулась в грязь, – ответил он.

– И все же вы продолжаете это делать.

– До сегодняшнего дня это каждый раз бывало… необходимо.

– И потому вы явились к моему батюшке, ища способа искупить вину. Интересно, какую же цену он с вас запросил? Я так думаю, он взял вас к себе на службу. Шпион в стенах Шестого ордена – это действительно ценное приобретение.

«Шпион? Ах, если бы только шпион!»

– Так вы привели меня сюда лишь затем, чтобы задавать вопросы, ответ на которые вы и так знаете, ваше высочество?

К удивлению Ваэлина, принцесса рассмеялась – рассмеялась звонко и искренне.

– Как же приятно, для разнообразия, иметь дело с таким, как вы! Вы не пытаетесь мне льстить, не поете песен, не цитируете сонетов. Вы абсолютно лишены обаяния – и задних мыслей.

Она опустила глаза и посмотрела на метательный нож, который держала в руке.

– И вы единственный встреченный мною мужчина, который ухитрился меня напугать. В очередной раз восхищаюсь дальновидностью моего батюшки!

Она смотрела на Ваэлина в упор, ему сделалось неловко, и стоило немалого труда не отводить глаза и молчать.

– Я хотела сказать вам очень простую вещь, – продолжала принцесса. – Оставьте орден, служите моему отцу при дворе и на войне. Со временем вы сделаетесь мечом Королевства, и, быть может, мы осуществим план, который он для нас замыслил.

Ваэлин искал в ее лице признаков насмешки или обмана, но, похоже, она говорила всерьез.

– Вы хотите, чтобы мы поженились, ваше высочество?

– Из уважения к моему батюшке…

– Ваш батюшка считает, что его планы на мой счет давно похоронены. Если я оставлю орден, теперь это не будет иметь для него смысла. Если бы я последовал вашему приказу, это пошло бы вразрез с его желаниями.

– Я с ним поговорю. Он обычно прислушивается к моим советам и поймет, что задуманное мною разумно.

И тут Ваэлин заметил слабый огонек в ее глазах. Ощущение неправильности происходящего усилилось: он осознал, что уже видел этот огонек прежде, в глазах сестры Хенны, когда та пыталась его убить. Это была не то чтобы злоба – скорее, расчетливость и желание. Сестра Хенна желала его смерти, но принцессе нужно было нечто большее, и Ваэлин сильно сомневался, что речь идет о заманчивой перспективе стать его женой.

– Это большая честь для меня, ваше высочество, – ответил он самым официальным тоном. – Но, надеюсь, вы поймете, если я скажу, что моя жизнь отдана служению Вере. Я брат Шестого ордена, и мне не следовало с вами встречаться. Буду весьма благодарен, если вы дозволите мне удалиться.

Она потупила взгляд. На губах у нее играла кривая улыбочка.

– Да, разумеется, брат. Прошу простить за то, что столь неучтиво вас задержала.

Ваэлин поклонился, повернулся, собираясь уйти, и уже протянул руку к двери, но тут принцесса остановила его.

– Мне многое нужно сделать, Ваэлин.

Сейчас ее голос не был ни веселым, ни насмешливым, ни игривым – она говорила совершенно серьезно и искренне. «Вот ее подлинный голос», – подумал он.

Он остановился у двери, но не обернулся. Он ждал.

– То, что мне нужно сделать, было бы куда проще, будь вы на моей стороне, но я это все равно сделаю. И никаких препятствий я не потерплю. Поверьте, мне очень не хотелось бы, чтобы мы стали врагами.

Он оглянулся на нее.

– Спасибо, что показали мне ваш сад, ваше высочество.

Она слегка кивнула и снова устремила взгляд на небо. Ему дозволили удалиться. Прекраснейшая женщина, какую он видел в своей жизни, омытая лунным светом. Зрелище было в самом деле захватывающее, и Ваэлин от всей души пожелал никогда больше этого не увидеть.