Нож сновидений - Роберт Джордан

– Все будет хорошо, – весело пропела Туон. – Увидишь. Все будет хорошо.

Мэту бы ее уверенность. Глубоко вздохнув, он снова взял ее за запястье и последовал за Томом.

В просторном, обшитом деревянными панелями общем зале «Белого кольца» расположилось около двух дюжин посетителей, по большей части чужестранцы, – все они сидели за деревянными столами под низко нависающими массивными потолочными балками. Присутствующие были одеты аккуратно, в основном в наряды из тонкой шерсти с небольшим количеством вышивки. Большинство мирно беседовало над стаканом вина, повесив свои плащи на низкие спинки стульев, а за одним из столиков трое мужчин и женщина с длинными, украшенными бусинами косичками метали из винного стаканчика ярко-красные игральные кости. С кухни доносились приятные запахи, например аромат жарящегося мяса. Судя по всему, козлятина. На полке над широким каменным камином, в котором плясали небольшие язычки пламени, стояли пузатые часы. А рядом девица с бесстыжими глазами – ее формы позволяли ей тягаться даже с Селусией, и блузка, расшнурованная чуть ли не до пупка, только лишний раз подчеркивала это, – покачивала бедрами и пела под аккомпанемент цимбал и флейты. Песня повествовала о том, как красотка водит за нос своих любовников. Причем исполняла ее певичка томным голоском, очень подходящим к содержанию. Никто из посетителей особо ее не слушал.

Шла однажды я ясным весенним деньком,

Повстречалась у стога с одним пареньком,

Глаза Жака горят, и собой он хорош,

Подарила ему поцелуй, ну и что ж?

И все утро мы тискались с ним до упаду,

Сколько раз я стонала под ним, знать не надо.

Опуская на плечи капюшон, Туон остановилась у входа и хмуро оглядела помещение.

– Вы уверены, что это притон, мастер Меррилин? – спросила она.

Благодарение Свету, она соизволила сделать это тихо. В некоторых заведениях за такие вопросы вас могут грубо вышвырнуть вон, и шелковый камзол не спасет. А в некоторых тавернах вам станут продавать все по двойной цене.

– Уверяю вас, более обширного собрания воров и жуликов в такой час вы в Мадерине не найдете, – теребя ус, прошептал Том.

И теперь Жак со мной, когда звездочки в небе,

Ну а Вилли за ним, лишь папаша б тут не был.

Следом Морил-смельчак и его сеновал,

После Кейлин. Ох, как он меня миловал!

Вечерами заходит лорд Брелан за лаской,

От жены старый Андрил сбегает с опаской.

Ну и что же теперь с бедной девушкой стало?

Если любы мне все, ну а времени мало?

Туон, видимо, не очень-то этому поверила, но прошествовала в сопровождении Селусии к певичке, которая запнулась под внимательным взором женщин, но потом все же взяла себя в руки. Она пела, глядя поверх головы Туон, стараясь не обращать на нее внимания. С каждым новым куплетом список любовников увеличивался. Музыкант, играющий на цимбалах, заулыбался при виде Селусии, но в ответ получил лишь ледяной взгляд. Обе женщины привлекли к себе внимание: одна маленькая, с короткими черными волосами, а вторая – с ярким шарфом на голове, да еще ничуть не хуже поющей девицы. Однако заинтересованными взглядами все и закончилось. Посетители были заняты своими делами.

– Если это не притон, – тихо поинтересовался Мэт, – то тогда что это? Что здесь делают посреди дня эти люди?

Обычно в тавернах столько народу по утрам или ближе к вечеру.

– Местные продают оливковое масло, глазурованную посуду или кружева, – так же тихо откликнулся Том, – а чужестранцы покупают. Видимо, такой у них обычай – выпить и побеседовать перед тем, как заключить сделку. А если ты слабак, – холодно добавил он, – то протрезвев, поймешь, что сделка, по пьяне казавшаяся тебе удачной, вовсе не так уж и выгодна.

– Свет, Том, она ни за что не поверит, что это притон. Я думал, мы идем туда, где выпивают охранники торговых караванов или подмастерья. Это бы выглядело правдоподобнее.

– Доверься мне, Мэт. Думаю, ты лишний раз убедишься, что большую часть жизни она прожила под колпаком.

Под колпаком? Это когда родные братья и сестры постоянно норовят тебя убить?

– Готов поставить на это крону?

Том усмехнулся:

– Я всегда рад вытащить из тебя очередную монету.

Туон и Селусия вернулись назад, их лица были лишены всякого выражения.

– Я ожидала увидеть здесь совершенный сброд, – шепотом сообщила Туон, – и еще парочку драк. Но песня чересчур вульгарна для благопристойного заведения. Только вот певица слишком скромно одета для таких виршей. А это еще зачем? – с подозрением спросила она, наблюдая за тем, как Мэт вручает Тому монету.

– О! – ответил Том, пряча улов в карман камзола. – Я просто сказал, что вы можете расстроиться, что здесь сидят только самые удачливые мерзавцы. Они не всегда так колоритны, как пройдохи сортом пониже. А Мэт утверждал, что вы даже не заметите.

Туон смерила Мэта взглядом. Он негодующе открыл рот, но тут же закрыл. А что говорить? Он уже и так угодил в кипящий котел. Нет смысла раздувать огонь.

Как только появилась хозяйка таверны – пышнотелая матрона с подозрительно черными волосами, выбивающимися из-под белого кружевного чепчика, одетая в тесное серое платье, корсаж которого, удерживающий ее более чем обширную грудь, пересекала красно-зеленая вышивка, – Том скользнул в сторону и, кланяясь, пробормотал:

– Извольте, милорд, миледи.

Он произнес это тихо, но так, чтобы госпожа Хейлин услышала.

Хозяйка таверны сурово улыбнулась – для господ она постаралась немного смягчить привычное выражение лица, – и присела в таком глубоком реверансе, что аж крякнула, выпрямляясь. Тот факт, что Мэт хотел всего лишь выпить вина, а не снять комнату, расстроил ее лишь чуть-чуть. Он же хотел выпить ее лучшего вина. И все же, расплачиваясь, Мэт позволил ей увидеть, что среди серебряных монет в его кошельке есть и золотые. Шелковый камзол – отличная штука, но голодранец с золотым в кармане получит лучший прием, чем франт с медяком.

– Эля, – потребовала Туон, растягивая гласные. – Никогда не пробовала эль. Скажите-ка мне, добрая хозяйка, а скоро ли ваши уважаемые посетители учинят драку?

Мэт чуть не проглотил язык.

Госпожа Хейлин моргнула и неуверенно покачала головой, будто сомневаясь, правильно ли расслышала вопрос.

– Не стоит беспокоиться, миледи, – сказала она. – Такое время от времени случается, если они слишком увлекутся выпивкой, но я тотчас приведу их в чувство.

– Но не нужно прилагать особых усилий ради меня, – попросила Туон. – Это же их спорт.

Хозяйка уже едва сдерживала кривую ухмылку, но все-таки сделала реверанс и, подхватив монетку Мэта, поспешила прочь, крича:

– Джера, принеси вина для лорда и леди. Кувшин киранайлльского. И кружку эля.

– Лучше таких вопросов не задавать, Сокровище, – вполголоса заметил Мэт, провожая Туон и Селусию к пустому столику. Отказавшись садиться, Селусия приняла плащ Туон и перекинула его через спинку стула, который приготовила для своей госпожи. После чего встала у нее за спиной. – Это невежливо. И, кроме того, это принижает твои глаза.