Нож сновидений - Роберт Джордан

– Такая серьезная охрана, Капитан, – обеспокоенно начал Том. – По округе рыскают разбойники?

– Здесь нет разбойников, – угрюмо отозвался седоволосый стражник. Белый шрам, пересекающий лицо, и косящий глаз придавали ему свирепое выражение. Он не наваливался на алебарду и держал ее так, будто знал, как с ней обращаться. – Шончан отловили тех, кого не удалось отловить нам. Ступай своей дорогой, старик. Устраиваешь тут заторы.

В поле зрения не было ни фургона, ни телеги, а те немногие, кто покидал город, на недостаток места не жаловались. В ворота, если постараться, одновременно могли проехать два фургона.

– Шончан говорят, что мы выставляем слишком слабую охрану, – жизнерадостно вступил коренастый парень, примерно одних лет с Мэтом, – а лорд Натин всегда прислушивается к тому, что говорят Шончан.

Седой стражник двинул его кулаком в латной перчатке по закрытому шлемом затылку так, что разговорчивый парень зашатался.

– Не мели языком при посторонних, Кейлар, – проворчал старший. – Иначе не успеешь моргнуть, как вернешься к плугу. Милорд, – повысив голос, он обратился к Мэту, – лучше отзовите своего слугу, пока он не ввязался в неприятности.

– Приношу извинения, Капитан, – залебезил Том, склонив седую голову. Прямо вылитый провинившийся слуга. – Никак не хотел обидеть. Прошу простить.

– Если бы меня не было, он бы устроил тебе взбучку, – заметил Мэт, когда Том нагнал их. Старик заметно прихрамывал. Видимо устал, раз престал скрывать хромоту. – Он и так еле сдержался. И что же такое ты узнал, что стоило риска?

– А я бы и не стал спрашивать, если бы поблизости не было тебя в этом камзоле, – усмехнулся Том, пока они шагали по улицам города. – Во-первых, нужно знать, какие надо задавать вопросы. Во-вторых, не менее важно знать, когда и как их задавать. Я выяснил, что разбойников тут нет, что не может не радовать. Хотя я слышал, что здесь разгуливает парочка банд, способных напасть на цирк. Я узнал, что Натин танцует под дудку Шончан. Он либо исполняет их приказы, как например с этими стражниками, либо вообще принимает за приказы все их предложения. И что самое важное, мы теперь знаем, что воины Натина спокойно относятся к Шончан.

Мэт вопросительно выгнул бровь.

– Они не принялись плеваться при их упоминании, Мэт. Они даже не поморщились, не выругались. Они не станут воевать с Шончан, если им не прикажет Натин, а он не будет этого делать. – Том тяжело вздохнул. – Очень странно. Причем так везде, от Эбу Дара вплоть досюда. Эти чужаки приходят, собирают дань, устанавливают свои законы, ловят женщин, способных направлять, и если дворяне хоть как-то выступают против них, то простой народ принимает это со смирением. Ну, кроме тех, чья жена оказалась в ошейнике. А это значит, что выкурить Шончан снова будет очень сложно. Но все же, Алтара – это Алтара. Готов поспорить, что в Тарабоне или Амадиции их ждет куда более холодный прием. – Он покачал головой. – Будем надеяться, что так и получится, а иначе…

Он не стал говорить, что иначе, но догадаться было несложно.

Мэт взглянул на Туон. Каково ей слышать, как Том отзывается о ее народе? Но она молчала, только шагала рядом и с любопытством смотрела по сторонам из-под капюшона.

Покрытые черепицей, по большей части кирпичные, здания высотой этажа в три-четыре тянулись вдоль широкой мощеной главной улицы Мадерина, – на ветру поскрипывали вывески магазинов и постоялых дворов, зажатых между конюшнями, домами богатых горожан, над арочным входом которых покачивались фонари, и жилищами люда победнее, из чьих окон свешивалось стираное белье. Телеги тачки, груженные тюками, ящиками и бочками медленно двигались сквозь не слишком густую толпу. Мимо сновали мужчины и женщины, возя туда-сюда товары из южных стран, дети играли в салки.

Туон с одинаковым интересом изучала всю эту пестроту. Детина, стоящий за точильным колесом и кричащий, что заточит все ножи и ножницы так, что хоть воздух режь, привлек столько же ее внимания, сколько худая женщина с обветренным лицом, одетая в кожаные штаны, из-за спины у которой виднелось два скрещенных меча. Либо наемница из охраны какого-нибудь каравана, либо Охотница за Рогом, – в любом случае, нечастое зрелище. Пышногрудая доманийка в узком полупрозрачном красном платье, гуляющая в сопровождении пары здоровых телохранителей, затянутых в кольчуги, была удостоена такого же любознательного взгляда, как и долговязый парень в потертой шерстяной куртке, продающий с подноса булавки, иголки и ленты. В Джурадоре Мэт не заметил в ней такой заинтересованности, правда, там она была занята поиском шелка. Теперь же Туон как будто старалась запомнить каждую деталь.

Том вскоре увел их в лабиринт кривых улочек, большая часть которых могла носить такое название лишь потому, что была вымощена булыжниками величиной в два мужских кулака. Здания, ничуть не ниже, чем на главной улице, нависали над пешеходами, практически закрывая небо. Кое-где в первых этажах ютились магазинчики. Некоторые проулки оказались слишком узки для телег. Для того чтобы достать до противоположной стены, Мэту было достаточно поднять руку. И ему не раз приходилось вжимать Туон в стену, чтобы дать дорогу тяжело груженной тачке, катящейся по неровным камням. Их хозяева, не снижая скорости, выкрикивали извинения. Носильщики тоже протискивались сквозь эти щели, они шли согнувшись практически параллельно земле, каждый нес на спине либо тюк, либо ящик, пристегнутый кожаным ремнем, крепящимся к бедрам. Только от их вида у Мэта заныла спина. Они напомнили ему, как он ненавидит работать.

Он как раз собирался спросить у Тома, долго ли еще идти, – Мадерин не такой уж большой город, – когда они подошли к таверне «Белое Кольцо», расположившейся на одной из этих извилистых улиц, ширину которых несложно измерить руками. Кирпичное строение в три этажа, как раз напротив лавки, торгующей ножами. На вывеске над красной дверью было изображено колечко из белых резных кружев. Мэту снова стало не по себе. Кольцо – не кольцо, а это что ни на есть самая настоящая женская подвязка. Может, это и не притон, но заведения с такими вывесками порой тоже оказывались отнюдь не тихой заводью. Мэт ослабил крепления ножей, спрятанных в рукавах, и тех, что скрывались за отворотами сапог, проверил те, что таились за полой камзола, и повел плечами, чтобы ощутить клинок, висящий между лопаток. Хотя, если все зайдет так далеко… Туон одобрительно кивнула. Нет, эта проклятая женщина не успокоится, пока он не покажет себя в драке! Селусия нахмурилась.

– Ах да, – опомнился Том. – Мудрая предосторожность.

Он тоже обследовал свои ножи, отчего Мэт напрягся еще больше. У Тома их оказалось почти столько же, и в рукавах, и под полой камзола.

Селусия сплела пальцами какой-то знак, и, судя по всему, они с Туон затеяли безмолвную перепалку, – руки так и мелькали в воздухе. Конечно, этого быть не могло, – Селусия все-таки принадлежала Туон, как какая-нибудь собака, и разве вы станете спорить с собакой? – но происходящее очень напоминало спор. Обе женщины упрямо поджали губы. Наконец, Селусия сложила ладони и покорно поклонилась. Однако очень неохотно.