Чистильщик - Павел Корнев

– Как заказывал.

– Замечательно.

– И у тебя телефон жужжал.

– Да ты чё?! – Я вытащил из кармана мобильник, увидел пропущенный вызов и перезвонил Алене. – Привет! Ты как?

– Еле живая, – вздохнула девушка, – но все в силе.

– Ты понимаешь, я тут людей встретил, которых сто лет не видел; мне б посидеть с ними. Да и выпить, честно говоря, уже успел. Может, завтра?

– Конечно, конечно! – обрадовалась Алена. – Ты не переживай даже, оставайся! Мне самой бы лучше сегодня поработать – комиссия все расчеты перепроверяет, хоть проконтролирую их.

– Тогда до завтра?

– До завтра.

Я отключил телефон, кинул его на полку и уселся за стол.

– Слышь, Денис, мы с тобой люди, оказывается, – толкнул Гамлет Селина. – Скоро он вот так делать будет. – Датчанин прищелкнул и с развязной интонацией произнес: – Эй, человек!

– Зазнался Лед, – кивнул здоровяк. – В Форте не зазнавался, а здесь зазнался.

– А ведь мы его уважали, – скорбно кивнул Гамлет. – Помнишь, когда он до стены дополз? Мы его на последние сбережения в кабаках неделю отпаивали, а он нам теперь фигвамы рисует.

– Идите в задницу! – не выдержал я.

– Да ладно, – усмехнулся Селин. – Мы шутим, чего завелся?

– Не напоминайте лучше.

Была в свое время в Форте народная забава – начинающих правонарушителей вместо виселицы или штрафного отряда отправляли без оружия и верхней одежды за городскую стену. Кто сумеет обратно вернуться, жизнь с чистого листа начнет; кто не сумеет… Ну на нет и суда нет. Караульным за проявленную бдительность премию выпишут, тело закопают. А если на мине подорвется или в сугробе околеет, так вообще сплошная экономия – не придется ни служивым платить, ни с мерзлой землей возиться.

– Это когда было! – фыркнул Датчанин.

– Не так давно, как хотелось бы.

– Ты ж справился, – хлопнул Денис меня по спине. – Ты крут!

– Как же, как же, – передернул я плечами и налил себе чаю. – Знаете, сколько Ян Карлович тогда денег на ставках поднял?

– Много? – заинтересовался Гамлет.

– Не то слово. А знаете, почему он на меня поставил?

– У Яна Карловича глаз – алмаз.

– Хрена, – поморщился я. – Он через Смирнова денег караульным заслал, мне всего-то надо было к нужной башне выйти и дождаться, пока они в наряд заступят.

И все равно – жутко. Снег, ночь, прожектора. Заметят с соседних постов – хана. Да и мины…

– А я-то гадал, чего эту лавочку прикрыли! – шлепнул себя по ноге Датчанин. – А это Ян Карлович с комендантом не поделился!

– Ну ты, Лед, партизан, – покачал головой Денис. – Никому ведь ни слова…

– Проехали. – Я подул на чай, отпил и шумно выдохнул. – Давайте, рассказывайте лучше, как там и чего нового!

– Чего рассказывать-то? – обреченно вздохнул Гамлет и потер крючковатый нос. – Ничего нового, все по-старому.

– Рассказывайте, рассказывайте, мне все интересно.

– Денис, он нас так точно изнасилует за ночь. – Датчанин поднялся с лавки и отправился в парилку. – Держи оборону, я за подмогой!

– Беги, трус, беги! – Селин кинул в спину приятеля полотенцем и сграбастал чайник и чистую кружку. – А я тоже чайку выпью.

– Денис, ты Шурика Ермолова знаешь?

– Кто ж его не знает! – фыркнул парень. – Большим человеком стал твой Шурик.

– Серьезно?

– Вся разведка теперь под ним. Последний раз к нам заходил новоселье справлять. Он особняк на «Поляне» выстроил. Небольшой такой, метров на четыреста всего.

– Силен! – порадовался я за приятеля. – Не женился?

– Женился. Сыну года два уже, наверное.

– А Напалм как?

– Напалм совсем плохой стал, – вздохнул Селин, отпив чаю. – Он и раньше не злоупотреблял, а теперь к нам и вовсе только с женой заходит. Подкаблучник, каких свет не видывал.

– И курить бросил?

– Не, это у него святое. Держится пока.

– А… – Я запнулся, решая, про кого еще спросить, и вдруг понял, что давно уже не испытывал подобного интереса к судьбам знакомых по реальному миру.

– Подавился?

– Да нет. Помнишь, как там у Гарика Сукачева? – Я уставился в потолок и тихонько пропел:

Только в этих портах и на станциях тех

У меня никого почему-то,

Может быть, потому, что все мои в тех далеких местах.

– Тянет обратно? Так давай с нами, – предложил Селин.

– Типун тебе на язык! – выругался я. – Не, меня и здесь неплохо кормят.

Тут из парилки подтянулись парни, и Яровой начал разливать водку, а Городовский потянулся за чайником.

– Не тронь, – легонько хлопнул его по руке Денис. – Это наш чай, и мы его пьем.

– Ну ты, Селин, ваще!

– Пусть еще принесут, – усмехнулся я.

– Нет, ну что ты за человек такой, Лед? – только и вздохнул Гамлет. – Сидели нормально, обычная пьянка была. А теперь не пойми что и сбоку бантик!

– А что такое?

– Сейчас мы чай пить будем! В сауне!

– Да не, нормально, – шумно выдохнул Филипп, осушив отвоеванную у Дениса чашку. – Мы ж не пьянствуем, просто нервы успокаиваем.

– Ладно, – махнул рукой Датчанин. – Пусть чай несут. Я тоже буду.

Борис Яровой демонстративно опрокинул в себя рюмку водки и запил ее апельсиновым соком.

– А чего вы на меня уставились? – оглядел он нас, дожевывая балык. – Как принесут, тоже чай буду. А пока – зачем продукту пропадать?

– Давайте по последней, – предложил Гамлет.

Я с кружкой в руке перебрался на диван и покачал головой:

– Без меня.

Так дальше и сидели – пили чай, ходили париться, остывали в бассейне. Трепались обо всем сразу и ни о чем одновременно. А потом я только на минутку прикрыл глаза, и тут же меня потряс за плечо невесть когда успевший одеться Селин.

– Нам пора, – объявил он.

– Сколько сейчас? – помотал я головой, усаживаясь на диване.

– Полшестого.

– Рано вы.

– Нормально, – зевнул Денис и вдруг спросил: – Ты мне ничего рассказать не хочешь?

– По поводу? – насторожился я.

– А сам как думаешь? Что за фотографию ты у своего куратора подрезал? Кого мы грохнуть должны были? Или грохнули?

– Не грохнули, к сожалению. – Я распахнул дверцу шкафа, достал из нагрудного кармана куртки фотокарточку и протянул ее здоровяку. – Только не ругайся, и так голова болит.