Чистильщик - Павел Корнев

Прорвавшись внутрь, я без сил растянулся на заснеженной дороге и несколько минут просто жадно хватал ртом морозный воздух. Немного очухавшись, перезарядил «Зиг-Зауэр» и поплелся на встречу с парнями, настороженно оглядывая темные подворотни. Не хватало еще на подельников колдуна нарваться…

Пока шел, оттаявшая в городе одежда заиндевела, и меня начало знобить, но все же торопиться я не стал и осторожно подкрался к трансформаторной будке. Выглянул из-за нее во двор и успокоился, увидев сидевшего на крыльце Селина, который размеренно и без какой-либо спешки бинтовал себе левую руку.

И сразу – легкий скрип снега позади.

– Не дергайся, – усмехнулись за спиной. – Свои…

Я медленно обернулся к Гамлету и спросил:

– Вы в порядке?

– Да. Что с колдуном?

– Готов.

– Ништяк. А то уже волноваться начали, что здесь надолго застряли.

Датчанин зашагал через детскую площадку, я поспешил следом и поинтересовался:

– Что с Денисом?

– Ерунда, – фыркнул Гамлет. – Царапина.

– Царапина? – возмутился расслышавший его реплику Селин. – Ты не охренел ли, часом? Навылет прошла!

– Хорош орать! – оборвал их выглянувший из подъезда Городовский и подошел ко мне: – Уходим?

– Да, собирайтесь. – И я тяжело опустился на ступеньку рядом с Денисом. – Ты как?

– Ерунда, царапина, – отмахнулся тот. – Но продезинфицировать на всякий случай стоит.

– Изнутри? – уточнил Датчанин.

– Само собой. И в сауне отогреться не помешает, а то замерз как цуцик. – Селин поднялся на ноги и протянул мне руку. – Лед, ты в сауне транспортного цеха был?

– Нет. – Помощь мне и в самом деле понадобилась. Еле встал.

– Многое потерял. Ну ничего, сегодня наверстаешь.

– Не, сегодня не могу.

– Слушай, Скользкий, – подступил ко мне Гамлет с другого боку. – Мы часто видимся? Что значит – не могу?

– Все, все, был неправ, – пошел я на попятную. – Давайте только выберемся отсюда для начала.

– Идемте! – поторопил нас Филипп и уже персонально мне: – Лед, куда собрался?

– Я там ствол оставил…

– Забрали уже. Ходу!

Ходу? Ходу – это хорошо. Только вот ближайшую точку перехода использовать нельзя. Там сейчас от ментов не протолкнуться.

– Ну? – поторопил меня Филипп.

– Идемте, – тяжело вздохнул я и зашагал со двора.

– Стой! – насторожился Гамлет. – Ты ж с другой стороны возвращался?

– Я там немного… нашумел. Лучше небольшой круг сделать.

Датчанин только головой покачал.

– Веди, Сусанин-герой.

Двигаясь навстречу медленно текшей меж домов магической энергии, я подвел парней к занесенным снегом гаражам и потребовал:

– Хватайтесь.

Дождался утвердительных возгласов и только двинулся вперед, как со всех сторон нахлынул теплый воздух, ароматы летнего вечера и прогорклая гарь автомобильных выхлопов.

– Ох! – блаженно выдохнул Селин. – Хорошо!

– Вызывай своих! – потребовал Филипп, настороженно оглядывая глухой переулок, в котором мы очутились. По счастью, рядом – никого.

Я достал мобильник и набрал куратора.

– Да? – моментально отозвался тот.

– Заберите нас… – С одной стороны глухая стена жилого дома, с другой – бетонный забор. Ни названия улицы, ни номера дома. – Отсюда. Понятия не имею, где мы. Найдете?

– Телефон не выключай.

– Да, еще, минут десять назад в центре перестрелка была. Убитый – наш колдун.

– Перестрелка? – хмыкнул Владимир Николаевич. – Ну-ну. – И он сбросил вызов.

– Что дальше? – поинтересовался Городовский.

– Сейчас заберут.

И в самом деле минут через пять переулок осветили автомобильные фары и в наушниках послышался голос Ярового:

– Давайте в темпе!

Мы быстренько погрузились в фургон и начали избавляться от заиндевевшей амуниции и холодной одежды.

– Ну вы вообще! – только и присвистнул Борис. – Снег-то где найти умудрились?

– Свинья везде грязь найдет, – стуча зубами от холода, выразительно глянул на меня Гамлет и поторопил коротышку: – Ну чего сидишь? Доставай!

Яровой вытащил из сумки початую бутылку и протянул ее Датчанину. Тот выдернул пробку, приложился к горлышку и передал мне. Я от коньяка отказываться не стал, глотнул, и по телу немедленно разошлось благодатное тепло; глотнул снова – и пустил литровую бутыль дальше по кругу.

Ух, хорошо зашел!

Вслед за теплом накатила расслабленность, я кинул бронежилет под ноги, стянул заледеневшие кеды и блаженно развалился на сиденье.

– Борис, как у вас все прошло?

– Чистый цирк, – ответил коротышка. – Штурмовая группа только выдвинулась, а особняк взял и пропал непонятно куда. – Яровой забрал у меня бутылку, одним глотком влил в себя остатки коньяка и, вытерев губы, усмехнулся: – Хорошо хоть никто внутрь прорваться не успел.

– Хорошо – да, – кивнул Филипп. – А то бы еще с нами схлестнулись.

– Так он к вам?.. – вытаращился на приятеля Борис.

– Ну да.

– Обалдеть!

Тут фургон остановился, боковая дверца ушла в сторону, и к нам заглянул Шептало.

– Ну ты, Лед, даешь… – с выражением произнес он.

– В смысле?

– Обязательно колдуна на всеобщем обозрении расстреливать было?

– Он не оставил мне выбора, – натягивая холодные и влажные кеды, хмыкнул я. – Со стволом что делать?

– В Форте утилизируют.

– Понятно. – Я выпрыгнул к куратору и спросил: – Отчет нужен будет?

– Завтра. Краснюка не встретил?

– Кондуктора-то?

– Его самого.

– Встретил.

– И?

– Готов.

– Вот и замечательно! – обрадовался Шептало и понизил голос: – А твой старый знакомый не объявлялся?

– Нет.

– Плохо.

– А вот это с какой стороны посмотреть, – нервно поежился я.

– Плохо, Лед. С какой стороны ни посмотри – плохо, – вздохнул Владимир Николаевич. – Завтра привезут бласт-бомбу, и тебе придется лезть в сверток. А значит…

– …значит, он будет там.

– С вероятностью, близкой к ста процентам.

– А может, другой «пузырь» подвзорвем? – без особой надежды предложил я.