Кровавая осень - Брайан Макклеллан

– Никаких «папа»! – Флеррин покачал головой и повернулся к Адамату. – Я прикрыл все работы по взрывчатому маслу. Сжег все записи, кроме одной тетради, и только я знаю, где она хранится. Пока я жив, этот подарок бездны не убьет больше никого из моих людей. Когда я умру, моя девочка вольна взрывать себя, как ей только вздумается. Но не раньше.

Опять тупик. Еще одна ниточка оборвалась вместе с жизнью Борина. И только сам химик мог подтвердить этот рассказ. Возможно, именно Флеррин и убил Борина, чтобы замести следы. Адамат мог бы привести с собой отряд полицейских и переворошить здесь все, но у него не было времени. И вряд ли Соу-Смиз простил бы ему это.

– Вы случайно не помните, кому Борин продал образец?

Флеррин почесал крюком затылок:

– Какой-то горной компании. Ты не помнишь, радость моя?

– Где-то должна была остаться квитанция, – сказала Малышка. – Пойду поищу.

Она ненадолго вышла, и Флеррин с Соу-Смизом принялись вспоминать былые поединки. Адамат поневоле удивился, сколько энергии сохранилось у этого кулачного бойца, ставшего производителем пороха, несмотря на все увечья.

Его дочка вернулась и протянула Адамату листок бумаги:

– Вот, Подземная горная компания.

Адамат протянул было руку к листку, но после секундного раздумья отдернул ее.

– Вы уверены?

– Да.

– Спасибо, я запомнил название.

Малышка пожала плечами и убрала бумагу в карман.

– Эта компания. Вы ведь сами не встречались с ее представителем?

Сердце Адамата учащенно забилось.

– Нет. Борин связался с ними у нас за спиной. Иначе мы не согласились бы на эту сделку.

– А Борин не объяснял, зачем им понадобилось ваше масло?

– Они искали какое-нибудь мощное взрывчатое вещество, – сказала Малышка с таким видом, будто другого ответа и быть не может.

Это ничем не помогло Адамату.

– Но они сами обратились к нему или он их нашел?

– Ах нет, они вышли на него.

– Спасибо, это все, что мы хотели узнать, – объявил Адамат, поднимаясь на ноги. – Боюсь, нам пора. Весьма благодарен вам за помощь.

– Сомневаюсь, что мы вам сильно помогли, – ответила Малышка. – Если вы найдете образцы, которые продал Борин, сообщите мне. Я бы хотела, чтобы их уничтожили.

– Вы очень нам помогли. И не беспокойтесь, я непременно сообщу.

Он пожал руку Малышке, потом осторожно подержался за протянутый крюк Флеррина Вышибалы.

Через несколько минут они с Соу-Смизом уже ехали обратно в Адопест.

– Приятно было повидаться с ним, – прогрохотал кулачный боец.

Погруженный в свои мысли, Адамат не расслышал, что он сказал.

– Да, конечно.

– Столько лет прошло. Девочка выросла.

– О? Уж не решил ли ты наконец остепениться?

– Она для меня слишком молода, – усмехнулся Соу-Смиз и добавил после недолгого молчания: – А с чего вдруг мы так заторопились?

Адамат нетерпеливо постучал пальцами по рукоятке трости:

– Потому что эта Подземная компания вовсе не занимается горными разработками.

– Не понял.

– Это просто клуб – место, где собираются всевозможные жулики и контрабандисты, называющие себя коммерсантами, чтобы выпить и поиграть в карты. Это очень элитарное заведение, и его адрес держится в тайне. Большинству людей оно известно как Подземный клуб. И один мой друг, оказывается, состоит в нем.

– Кто же это?

– Рикард Тумблар.

Три дня Нила и Олем охотились за кезанской конницей в ущельях и холмах Убежища Бруде. В первый же день низкие облака затянули все небо, скрыв из виду Горелую гряду на западе, а на следующее утро на поля опустился густой туман. Нила начала подозревать, что здесь замешана какая-то магия, но ни она, ни Олем не заметили в Ином ничего необычного.

Им просто не повезло.

Нила даже не могла различить край шеренги кирасиров, прочесывающей отроги гор. Солнце спряталось за тучами, и весь мир казался беспросветно-серым.

Она мучилась уже третьи сутки, удивляясь, как другие люди могут спокойно проводить в седле по много часов кряду, не говоря уже о нескольких днях. Все тело ниже пояса ужасно болело, да и выше тоже. Руки сводило от усилий удержать поводья, спину ломило от непрерывной тряски. Голова кружилась после долгих часов наблюдения за Иным, когда она пыталась хоть как-то сориентироваться в тумане. Олем посоветовал ей пить больше воды.

Они стояли рядом на вершине небольшого холма и смотрели на юг. Или, может быть, на север – Нила не могла точно определить, не имея ориентиров. Под ногами у них раскинулась белесая пропасть, туман затянул все вокруг, и трудно было сказать, что там внизу – ровная поверхность или ущелье протяженностью не в одну милю.

– Утешает только то, – сказал Олем, затянувшись сигаретой, – что туман досаждает им не меньше, чем нам. Они точно так же вынуждены вглядываться в следы на земле и прислушиваться к эху в темноте.

Нила усмехнулась. Олем становился все более оптимистичным. Похоже, он считал, что каждая минута блужданий в тумане по следам Гурланского волка означает еще одну минуту безопасности для флангов Тамаса. Это было бы справедливо, если отбросить вероятность того, что враг уже проскользнул мимо них и вернулся на равнину, чтобы напасть на адроанскую армию.

– У них есть одно преимущество перед нами, – заметила Нила.

– Какое?

– Они могут почувствовать запах дыма от вашей сигареты раньше, чем мы их увидим.

Олем вытащил сигарету изо рта, с неприязнью посмотрел на нее, затем затушил об измазанную пеплом луку седла и выбросил в мокрую траву.

– Будь оно проклято.

Несколько минут они молчали, затем Нила спросила:

– Интересно, как они передают друг другу сигналы?

– Бездна, откуда мне знать? С тех пор как опустился туман, я не слышал звуков горна, так что этот способ можно исключить.

– Может быть, среди них есть Одаренные?

– Например, кто-то с очень тонким слухом, – задумчиво ответил Олем. – Несколько лет назад я слышал историю о двух близнецах, которые могли разговаривать, находясь на расстоянии больше ста миль друг от друга. Но мне кажется, такие люди встречаются даже реже, чем Избранные-целители. – Он вытащил из кармана кисет и бумагу для сигарет, посмотрел на них и со вздохом положил назад. – Нет, думаю, они поступили умнее и просто укрылись в каком-нибудь ущелье, пережидая туман.

Нила присмотрелась к цепочке следов на размокшей земле – там явственно отпечаталась подкова с клеймом кезанского кузнеца. Убегая из лагеря три дня назад, кезанцы разделились на мелкие отряды. Их следы были теперь повсюду, перекрещиваясь и изгибаясь без какого-то общего направления.