Мятежная весна - Морган Родес

– Ты, наверное, чувствуешь, какая тебе оказана честь, – говорил внутри шатра Эрон. – Ты сидишь здесь со мной!

Сам он устроился рядом с гостьей прямо на столе и ел персик, разрезая его изящным серебряным ножичком. Сок стекал у него по подбородку. Время от времени Эрон вытирал его рукавом.

Девушка расположилась в кресле на расстоянии вытянутой руки от него.

– Премного польщена, – ответила она, помолчав.

– Стоило королю Гаю увидеть меня, и он сразу понял: я рожден для величия, – продолжал Эрон. – Выбиться в королевские вассалы для человека моего возраста – дело поистине неслыханное.

Он смотрел на Эвгенью, ожидая ответа.

– Вы, наверное, выдающийся человек, господин мой.

– Желаешь еще что-нибудь скушать, радость моя?

– Нет… нет, господин мой. Я премного вам благодарна, но мне правда пора идти… Час уже поздний…

Она бросила взгляд на закрывавшую вход занавеску, и Магнус тихо отступил в потемки, чтобы не оказаться замеченным.

– А я не хочу, чтобы ты уходила.

– Завтра очень рано вставать и…

Эрон мигом подскочил к ней. Выдернул девушку из кресла и накрыл ее губы своими.

Она ахнула, силясь высвободиться из его рук.

– Государь Эрон… Мы же едва знакомы…

– Мы вполне познакомились. И ты останешься со мной на ночь.

Кровь бросилась ей в лицо. Она отчаянно обхватила себя руками:

– Это… это очень плохая мысль… Мой отец…

– Твой отец дал бы согласие, если бы я удосужился его спросить. А ты думаешь, он мне отказал бы? – Эрон широко улыбнулся, показав разом все зубы. – Ему известно, как высоко ценит меня король. Я выполняю для него особые поручения, за которые не всякий возьмется! Под покровом ночи я убираю препятствия с его пути…

– Препятствия?

– Я устраняю невежественных и глупых людей, пытающихся встать между королем и тем, что для него желанно. Король Гай так высоко ставит меня, что все мне позволяет. – Он окинул девушку оценивающим взглядом. – Так вот, сейчас я желаю позволить себе ночь с тобой.

Эвгенья повернулась к выходу:

– Мне правда нужно идти.

– Люблю девушек, которые корчат из себя недотрог. – Эрон поймал ее за руку. – Однако мое терпение на исходе!

– А я не из тех, кто готов остаться с едва знакомым мужчиной, даже если он высокородный вельможа.

– На самом деле, – он крепче стиснул пальцы, – ты будешь такой, и только такой, какой я захочу тебя видеть.

– Нет, государь Эрон, я…

Эрон выпустил ее, но лишь затем, чтобы с силой ударить по правой щеке.

Магнус напрягся всем телом, но не издал ни звука, продолжая наблюдать. Он ждал нужного момента.

Эвгенья прижала ладошку к щеке и попятилась от Эрона. В округлившихся глазах блестели слезы.

– Пожалуйста, не обижайте меня…

– Похоже, я не вполне ясно выразился. – Эрон навис над нею. – Я заметил тебя, предпочтя уйме пелсийских шлюх, каждая из которых бегом кинулась бы согревать мое ложе. Не заставляй меня пожалеть о моем решении!

С этими словами он сгреб ее и притиснул к своей груди. Его руки скользнули вдоль ее тела, он принялся задирать юбку…

И вдруг шарахнулся прочь. В его бедро вонзился кончик маленького клинка. Это был тот самый ножик, которым он резал персик, – Эвгенья как-то умудрилась подобрать его со стола. Магнус поневоле исполнился уважения. Он даже не заметил, как ей это удалось.

Эрон с лицом, перекошенным болью и яростью, выдернул ножик и со стуком отшвырнул прочь. Потом схватил девушку за горло и опрокинул на стол.

Магнус проводил взглядом откатившийся нож, потом быстро одолел четыре шага и крепко взял Эрона за руку пониже плеча.

– Скверная идея, – проговорил он.

– Эта никчемная сучка меня порезала! – Эрон зло обернулся.

– Верно. Отпусти ее. – Магнус понимал, что имел дело с вечно пьяным глупцом, и по этой причине не проявлял излишней суровости и не действовал силой. Напротив, он улыбнулся Эрону. – Она же никчемная.

– Я пожелал ее! – У того глаза метали молнии. – А я привык получать то, чего пожелал!

– Я тебе пригоню толпу девок куда красивее этой. Хоть трех зараз. Сам будешь выбирать. А эта показала, что не стоит потраченных на нее усилий. – Магнус посмотрел на Эвгенью.

Она дрожала от пережитого страха, но в ее взгляде ощущалось и более суровое чувство – равная ненависть к ним обоим.

– Да, ваше высочество… Я недостаточно хороша для государя Эрона…

– В таком случае, – сказал принц, – ступай-ка ты отсюда.

Она соскочила со стола и вылетела из шатра. Эрон проводил ее зловещим мстительным взглядом.

– Сколько ты выпил сегодня? – спросил Магнус.

Глаза у Эрона были, что называется, в кучу, изо рта пахло.

– Достаточно…

– В самом деле? Тебе уже хватит? А я-то хотел опрокинуть с тобой еще по стаканчику. – Магнус оторвал полоску от шелковой скатерти. – Дай-ка я тебе ногу перевяжу. Рана на самом деле не страшная.

Эрон с болезненным выражением подставил ему проколотое место.

– Вообще-то, я не отказался бы еще пропустить…

– Почему-то я так и думал.

Затянув повязку, Магнус взял графинчик вина, наполнил два стакана и протянул один Эрону.

Тот одним шумным глотком прикончил свою порцию.

– Мне стыдно, что вы все это видели, ваше высочество…

Магнус только отмахнулся, потягивая вино. Сам он никогда им не увлекался, а в Лимеросе оно и вовсе запрещалось. Вино было сладким, шелковистым и приятным на вкус.

– Тебе нечего стыдиться. Женщины непостоянны.

– И глупы. – Эрон осушил еще стакан, наполненный для него Магнусом. – Весьма благодарю, ваша милость.

– Чем больше ты выпьешь, тем скорее уймется боль от раны.

– Надеюсь, вы правы. – Эрон поморщился и осторожно тронул повязку. – Я думал, вы на меня рассердитесь за то, что я пытался затащить девчонку в постель.

Затащить в постель? По мнению Магнуса, случившееся больше смахивало на попытку изнасилования.

– Ни в коем случае. – Принц волевым усилием удержал на лице улыбку. – Привлекательная малышка была… Просто не та, что подошла бы тебе.

– Женщины суть коварные порождения тьмы! Они прельщают своей красотой, а сами только смотрят, как бы запустить в нас острые когти! – Эрон сделал еще один большой глоток, и во взгляде его появилась искра веселья. – Поэтому им и надо сразу рубить коготки. Как вы это проделали с Клео.

– Да… Острые коготки. – Упоминание о принцессе, о которой он в этом путешествии вспоминал определенно чаще, чем следовало, заставило Магнуса поднести ко рту стакан и осушить его. – Кое-что возбудило мое любопытство, государь Эрон…