Неучтенный фактор - Сергей Калашников

По дороге сестрица с удовольствием крутила головой по сторонам, слушая объяснения попутчика. И как-то естественно ухватилась за ручку корзинки, приняв на себя часть ее веса. Ветка плелась сзади и могла следить за выражением лиц собеседников, когда те поворачивались друг к другу. Оба были не в восторге. Однако держали себя в руках.

«Что-то будет, когда она узнает Рика! Уж он-то совершенно не изменился».

Рик не был предупрежден о том, что гость может быть не один. Иначе сделал бы что-нибудь, чтобы не попадаться гостье на глаза. Однако это не пришло им в голову. Едва взглянув на него, Витуля выпучила глаза и уставилась на Ветку. На прыгающего в загончике Теда. На Амелию, обхватившую мамину шею и нетерпеливо дрыгающую ногами. Немая сцена затягивалась.

– Господин Даву, так, значит, Анита и Роберт служат в этом доме лакеем и служанкой. И они ваши друзья.

– Да, Виола. И у них замечательные малыши.

Витуля выпрямилась, окаменев лицом, поперхнулась и затряслась. Ноги ее подкосились, тело сломалось, она рухнула на пол, дергаясь, как в припадке. В горле хрипело, из глаз ручьями струились слезы.

Бертран замер на секунду и бросился на помощь.

– Стой. Только хуже сделаешь. Дай ей несколько минут. Она просто хохочет.

– А в чем дело?

– Дай ей отдышаться. Возможно, она сумеет дать объяснение своему поведению.

Через пару минут Витуля смогла встать. Но еще долго при каждом взгляде на Берта начинала фыркать.

– Понимаете, господин Даву, у одной моей подружки есть братец, смешной до невозможности. На Робина очень похож. Я смотрю на него и вспоминаю проделки этого негодника.

– А мне показалось, что это я вызываю ваш смех, – Берт явно чувствует себя неуютно. Не понимает он происходящего. – Может быть, расскажете что-нибудь об этом удальце?

– Как-то не приходит в голову ничего конкретного. Впрочем, уже одного того, что он вскружил голову наследной принцессе, даме в высшей степени разумной и во всех отношениях положительной. При имени которой флот любого агрессора возвращается в свои гавани. Той, чьи успехи на поприще медицины известны десяткам спасенных раненых. Чьи старания в области государственного устроительства оценены не только моим несносным батюшкой, но и старейшим из ныне здравствующих монархов – Кнутом I Бронхеймером.

Так вот! Этот негодник не просто женился на принцессе крови, но еще и похитил ее, упрятав от всех неведомо где. При полном ее благоволении.

– А эта ваша подружка. Как ее зовут? – Рик, красный, как морковка, но ни один мускул на его лице не выдает смущения.

– Майя Хромая. Кстати, в братца пошла. Вы бы видели, что эта чертовка вытворяла, чтобы обратить на себя внимание одного юного принца, который случайно с ней познакомился. И добилась своего.

– Вышла за него?

– Это дело времени. Принцу еще подрасти надо. Вообще-то он славный парень. Им будет хорошо вместе, – Виктория будто споткнулась. Только что в речи ее слышались ехидные нотки, а тут вдруг – спокойный повествовательный тон.

Приход из школы хозяйских детишек рассеивает напряженность. Пока они умываются и рассаживаются, Амелия утверждается на коленях у Рика, Тадеуш попадает в лапы Берта, Ветка мечет на стол настоящее фрикасе из акулы-лисицы с горячим тронто. А ест Витуля по-человечески. Не чванится.

В этот день беседа коснулась дальних плаваний. Хозяйский сынишка завел речь о кораблях. Им сегодня на уроке очень интересно рассказывали о морской торговле, о навигации, штормах и лоцманах. Берт, как обычно, увлекся темой, начал расспрашивать, Витуля и старшие девочки наперебой рассказывали легенды о пиратах и кораблекрушениях. Ветка прикусила язык и молча страдала.

Амелия, проглотив кашу, толкала ложку себе в рот и пыталась терзать ее беззубыми деснами. Тадеуш деловито набарабанил полный животик бататового пюре с рыбным фаршем и отвалился, заснув прямо на руках. Витуля быстренько забрала его и устроила спать прямо у себя на плече.

Когда детвора отправилась делать уроки, обстановка снова несколько напряглась. Бертран молча наблюдал, как его спутница тетешкается с Веткиной дочуркой, не обращая на него никакого внимания, и не решался задавать вопросы. На его глазах происходило нечто странное, и он принялся за мытье посуды. Женщины тихонько шептались у малышового загончика. Рик заваривал в глиняном чайнике травяной чай. Беседа не завязывалась.

Когда звякнул ковшик водяных часов, Витуля тревожно взглянула на Берта.

– Что, уже пора?

– Пора.

– А мы сюда еще придем?

– Если захочешь.

– Завтра?

– Нет, через неделю.

Огорченно надутые губки, пронзительно тоскливый взгляд, брошенный в сторону Рика и Ветки. Сдержанное прощание.

– Кстати, Роб, мы ведь ни разу не брали выходных.

– Нет, Ниточка, не брали.

– Так возьмем субботу и воскресенье. Хозяйка будет дома, правда ведь, Берт?

– Думаю, будет.

– А мы приглашаем вас обоих с собой на рыбалку. Лодка у нас есть. На рассвете послезавтра будьте на причале торгового порта у оконечности западного пирса.

– Можно я маму с собой возьму?

– Не в этот раз, Витулечка! Мамуле ни слова.

– О чем вы, сударыни? – Берт заинтригован. Но Рик покачивает головой. Вопрос заминается.

* * *

Крестовый залив еще не прогрелся. Но за его горлом южное течение приносит в Барсницкое море теплую воду из мелководной Заванской лагуны. Добежали под парусом за пару часов. Еще до полудня девицы нанырялись, заполнив мелкие кадушки донными деликатесами. Ребятня плескалась в парной водичке под ласковыми, но еще не жгучими лучами солнца и под надзором отца и его изумленного собеседника.

Низменные островки не обещали ни воды, ни дров, но анкерки шлюпки были полны, а в железном корытце жарко тлели угли. Щупальца осьминогов, вареные крабы, что-то непонятное из морских ежей, гарнир из водорослей – все это с аппетитом поглощаемое тремя загорелыми, веселыми молодыми людьми – несколько смущали их бледнотелого спутника.

Девицы собрали посуду и отправились к воде. Короткие штанишки и шарфики, перехватывающие грудь, завязаны на шее. Костюмы весьма откровенные, не скрывают особенностей строения красивых тел. И их сходства.

– Берт! Чтобы больше тебя не мучить. Твоя невеста и моя жена – родные сестры.

– Так вы не под своими именами?

– Как и ты.

– Ннн-да. Крыть-то нечем. Так вы знаете, кто я.

– Догадались, Ваше Высочество. Ты герцог Лучиано.

– И эта голопузая хохотушка уже однажды выиграла войну?

– Трижды, но она не хотела. Просто так сложились обстоятельства. Не помирать же ей было!